«Жёлтые письма»: что за фильм взял «Золотого медведя» Берлинале?

Обладателем главного приза, «Золотого медведя», 76-го Берлинского международного кинофестиваля стал немецкий режиссёр турецкого происхождения Илькер Чатак, снявший политически заряженную картину о семье интеллигентов в изгнании «Жёлтые письма». Эта лента была представлена первой в основном конкурсе и сразу же вызвала волну негодования в местной прессе ввиду выбранных тем и способа их раскрытия. Однако, несмотря на очевидную нацеленность на аудиторию Германии, фильм способен срезонировать и с публикой, далёкой от проблем сегодняшней Европы.

Сюжет

События фильма развиваются вокруг семьи турецких интеллигентов, потерявших работу из-за слишком активной гражданской позиции. Азиз работал преподавателем в университете, а также драматургом в престижном театре. Его жена Дерья играет в спектаклях мужа, предпочитая выступать на сцене, нежели появляться в сериалах государственных телеканалов. Вместе они воспитывают дочь-бунтарку Эзги. Однажды семейная пара в очередной раз идёт на протесты, после чего супруги узнают, что их лица попали в объективы камер, а значит, им больше не место ни в учебном заведении, ни в театре.

Оказавшись без постоянного заработка, семья переезжает из Анкары в Стамбул к матери Азиза, чтобы переждать кризис и попутно найти работу в новом городе. Однако пространство маленькой старой квартиры становится слишком тесным для героев, из-за чего между Дерьей и Азизом вспыхивают ссоры. Начинаются они с бытовых проблем и заканчиваются разницей в гражданской позиции обоих. На фоне нарастающего конфликта Эзги окончательно отдаляется от родителей, забрасывает учёбу и попадает в плохую компанию.

Берлин в роли Анкары

Самое примечательное в «Жёлтых письмах» – необычный сеттинг фильма. Технически события происходят в двух городах Турции – Анкаре и Стамбуле. Однако снимались они в Берлине и Гамбурге, соответственно. Режиссёр не скрывает подмены – напротив, заявляет о ней надписями на весь экран: «Берлин в роли Анкары» и «Гамбург в роли Стамбула». Связано ли такое решение с возможными ограничениями в съёмках, или же это творческая прихоть режиссёра? В любом случае, выбранная рифма идеально описывает Илькера Чатака, который является гражданином Германии турецкого происхождения.

Помимо соединения двух идентичностей режиссёра, столь необычное решение позволяет ему сказать, что цензура, замалчивание и многие другие государственные рычаги контроля – это проблемы не только Турции, но и Германии, а дальше, экстраполируя, и всего мира.

Впрочем, эта параллель не обыгрывается дальше и не имеет второго слоя в фильме. Скорее, картина теряет в смыслах, нежели обретает новые. Автор не может точно сказать, против какой войны и на чьей стороне выступали главные герои (хотя ответ вроде бы очевиден в контексте нынешнего Берлинале со спорами вокруг Палестины и Израиля). Схожим образом Чатак не называет государственные телеканалы, имена политиков и так далее. Он пытается критиковать сразу две страны, но в итоге не получается ни с одной.

Идеалист против оппортуниста

Менее экспериментальное, зато более удачное решение – контраст между гражданской позицией супругов. Являясь частью культурной элиты, несложно быть в оппозиции. Однако стоит земле ускользнуть из-под ног, редкий человек сможет продолжить противостоять системе.

Именно об этом история отношений Азиза и Дерьи. Они оба оказываются в своего рода изгнании в Стамбуле. Ситуация будет знакома, к примеру, многим россиянам, уехавшим из страны в 2022 году. Герои задаются вопросом: «Стоило ли оно того?» Азиз отвечает утвердительно, продолжая ставить антиправительственный спектакль в андеграундном театре друзей. Дерья же начинает смотреть на то, как сложившаяся ситуация сказывается на благосостоянии семьи. И со временем она выбирает возвращение на столь презираемое ею телевидение, чтобы сыграть в потенциально успешном сериале. Что ей нужно, чтобы получить роль? Конечно, удалить все провокационные посты из соцсетей.

Казалось бы, очень легко в таком сюжете скатиться в историю про чёрное и белое, где Азиз – живой мученик, а Дерья – винтик системы. Однако Чатак не делает этого, успешно показывая причину поведения Дерьи и по-своему защищая её позицию. Понятно, что никто не призывает сегодня начать вторить режиму, против которого выступаешь. Но как минимум посмотреть на ситуацию с другой перспективы стоит. Поэтому в конце каждый зритель имеет возможность решить самому, на чьей стороне он окажется.

Ироничное решение

«Жёлтые письма» – фильм, который хочет сказать многое, но говорит до ужаса мало.

С одной стороны, есть критика власти. С другой стороны, непонятно, какой и почему. А значит, критика направлена, по сути, в никуда.

С одной стороны, есть диалог об идеалистах и оппортунистах. С другой, помимо обозначений того, что ими движет, Чатак не делает никаких выводов. В итоге, кино выглядит беззубым в рамках выбранной темы.

И решение отдать «Золотого медведя» «Жёлтым письмам» выглядит вполне иронично, ведь фильм о цензуре артистов идеально рифмуется с фестивалем, где в этом году артисты сплошь и рядом отказывались высказываться на политические темы.