Народное кино — новый тренд, объединяющий нацию
В первые годы независимости казахское кино обвиняли в том, что оно было исключительно фестивальным. Что и понятно: развал прокатной системы привёл к тому, что фильмы можно было показывать только на фестивалях, — к примеру, фильмы «Казахской новой волны». После 2015 года с приходом в кино кавээнщиков отечественное кино стало коммерческим, зрительским: «Келинка Сабина», «Бизнесы по-казахски» и т. д. И только в последние «послековидные» годы появилось «народное кино». Попробуем разобраться в том, что это такое?
Для меня одним из первых таких фильмов стал «Каш» (2023) Айсултана Сеитова. Прекрасно помню, какая была обширная рекламная кампания по поводу выхода в прокат этого фильма 1 декабря 2023 года. Режиссер снимал картину не для фестивалей. Для него это был очень важный гражданский проект: рассказать о страшной странице в истории казахов — ашаршылыке (голодоморе) 1930-х годов. На самом деле это был авторский фильм, но подход к прокату был коммерческим. Айсултан Сеитов снял фильм, который был направлен на то, чтобы рассказать об одной из самых больших коллективных травм, которому подвергся наш народ, а значит, и преодолеть её. Режиссер не пытался донести масштаб трагедии, он показал локальную историю, где главная эмоция — страх за своего «детеныша» — является доминирующей. Практически это первая масштабная история про голодомор, показанная в кино. В 1991 году режиссер Дамир Манабай снял замечательную ленту об той эпохе «Суржекей — ангел смерти», но мало кто её видел из-за того же развала кинопроката, да и вообще с тех пор прошло четверть века и пора было заново рассказать эту историю.
Таким же фильмом для народа стал «Дос-Мукасан» (2022) Айдыны Сахаман. Мы давно ждали такую картину, в финале которой всему залу захотелось бы встать и начать подпевать вместе с героями фильма! Выбор истории группы «Дос-Мукасан» попал в десятку — фильм объединяет поколения сегодняшних молодых людей и их родителей. Песни узнаваемы и любимы! Сценарий Ефратом Шариповым написан так, что родители заново переживают свою эпоху, а молодежь раскрывает для себя кажущиеся с расстояния сегодняшнего дня странными советские реалии. Например, то, что запрещали/не поддерживали исполнение песен на казахском языке. Если бы фильм про вокально-инструментальный ансамбль «Дос-Мукасан» создавали бы его сверстники, то это была бы ностальгическая лента. То, что фильм снимала молодежь, позволяет посмотреть на ту эпоху как бы со стороны и глазами молодого поколения. Это фильм о сохранение казахского языка и национальной песенной культуры в формах, соответствующих тому времени, но в условиях советского давления.
И следующий фильм Айдына Сахаман «Болмаган балалы шак» («Детство, которого не было», 2025) — тоже народное кино, потому что в нем он раскрывает один из культурных кодов казахов: если у ребенка нет должного воспитания со стороны родителей (в данном случае отец умер, мать вышла замуж за мужчину, который отвергает мальчика), то его берёт на воспитание старший родственник-мужчина в большой семье. Да, по фильму мы видим, что условия жизни в этой семье не были идеальными, и что любви родительской ему не хватало, но он все равно вырос и получал какую-то заботу, имел двоюродных братьев, был обеспечен кровом, едой, и, в конце концов, стал человеком. Более того, в финале картины он примиряет две родные семьи, которые враждовали между собой.
Но народное кино стремятся снимать не только режиссеры арт-хаусного кино. Может быть, еще в большой степени режиссёры коммерческого кино стремятся снимать народное кино. К примеру, картина Qazak Alemi – 2 продюсера Нурлана Коянбаева — тоже обращение к народу. Зная про огромную популярность своих фильмов серии «Бизнес по-казахски», Коянбаев решил снять фильм, в котором его герой призывает казахов — молодых, умных, получивших образование за рубежом — вернуться в Казахстан. Если в первой серии это получилось у него не очень удачно, уж больно долго шла раскачка к главной теме, то во втором фильме, мне кажется, у него это получилось лучше. Хотел ли он на этом фильме заработать деньги? Конечно, но месседж, мне думается, для него был важнее.
Попробуем определить важные элементы народного кино, которые нацелены на то, чтобы объединять нацию. Назовем только фильмы последних лет:
– Рассказывают о событиях истории, которые важны для всего народа («Каш», «Оян, казак!», «Жел токтаган жер», «Жамбыл. Новая эра» и другие).
– Показывают казахские ритуалы и традиции («Бауырына салу», «Папа умер в субботу», «Болмаган балалык шак»).
– Отражают повседневность бытия казахского народа: семейные драмы («Ыстык уя», «От»), комедии про свадьбы, тои, взаимоотношения с кудалар, с енешками и т. д.
– Фильмы, которые вызывают общие эмоции через любимые песни, музыкантов, композиторов (мюзиклы «Дос-Мукасан», «Солдат любви», «Бакыт кушагында»).
– Картины, передающие героику не только через историю, но и через бытовые вещи: спорт, экшн («Паралимпиец», «Время патриотов», «Кажимукан»).
— Ленты, объединяющие через религию — ислам («Пеийш, или весь мир у ног наших матерей», «Дастур» и другие).
Как мы видим, народных фильмов не так уже мало. Но главное качество народного кино — оно должно быть увидено зрителем, а не только уйти на фестивальные орбиты. И это вопрос не только к создателям, но и к прокатчикам, и к государству. Раньше, буквально в 2019-2022 годах, ГЦПНК (Государственный центр по поддержке национального кино) финансировал социально значимые проекты. А сейчас установка на коммерчески окупаемое кино. Коммерческое жанровое кино — комедии, хорроры, мелодрамы, фильмы-катастрофы и т. д. — и так себе пробьет дорогу. Государство должно поддерживать то кино, где есть то, что автор может сказать народу. При этом я не имею в виду идеологический заказ, я — за доверие к творцам, художникам, режиссёрам, которые сами выйдут на глубокие важные темы. Главное их услышать.
Современное казахстанское кино можно рассматривать как одно из ключевых инструментов нациостроительства, где нация формируется не через декларации, а через повторяющиеся культурные практики и совместно переживаемый опыт.
Массовое коммерческое кино, которое сегодня создается на казахском языке, создает общее символическое поле, в котором, по логике Бенедикта Андерсена, возникает «воображаемое сообщество», переживаемое как реальный опыт. Народные фильмы, такие как «Дос-Мукасан», «Каш» и другие, работают с коммуникативной памятью, объединяя поколения. Фильмы об истории или бытовом героизме расширяют пантеон героев и переводят патриотизм в плоскость повседневной ответственности; фильмы, обращающиеся к религии, возвращают в кино сферу этического и духовного, объединяя этническую, гражданскую, региональную и религиозную идентичности. Фильмы о музыкантах или композиторах объединяют нас эмоционально и культурологически. В этом смысле казахстанский кинематограф сегодня не столько отражает уже сложившуюся нацию, сколько постоянно воспроизводит ее — через язык, героев, эмоции и ритуалы, делая нациостроительство живым и непрерывным культурным процессом. Нациостроительство в кино — это не миф, а повторяемая практика. И мне кажется, что коротко это можно выразить такой формулой:
Кино = язык + память + героика + эмоция + ритуал → нация, как переживаемый опыт