Психиатрический хоррор «Обсессия»: за что его полюбили больше всего на свете
Оценка автора: 8 из 10
Один из самых обсуждаемых фильмов весны 2026-го — интеллектуальный хоррор «Обсессия» — при скромном бюджете в 750 тысяч долларов уже собрал в мировом прокате более 400 миллионов. Молодому режиссёру (бывшему комику и ютуберу) Карри Баркеру пророчат будущее мастера ужасов, чуть ли не именуя новым Джорданом Пилом или Заком Креггером. В чём причина такого триумфального успеха, кроме грамотной пиар-компании в социальных сетях? И все ли компоненты истории действительно работают или отдельные элементы картины получились настолько хорошо, что нивелируют её недостатки? Давайте разбираться.
Карри Баркер
Нерешительный молодой человек Беар работает в магазине музыкальных инструментов вместе со своими друзьями. Среди них и Никки — девушка, в которую парень тайно влюблён, но признаться в своих чувствах не решается. Желая порадовать любимую, герой отправляется в эзотерический магазин, чтобы купить ей кулон, но натыкается на некий магический артефакт — волшебную палочку, сулящую исполнение любого желания. Совершив покупку, Беар загадывает: «Пусть Никки любит меня больше всего на свете», и его желание мгновенно исполняется. Казалось бы, всё то, о чём юноша так отчаянно мечтал ещё со школьной скамьи, наконец, сбылось! Но чем дальше развиваются эти отношения, тем более странным и безумным становится поведение Никки. Постепенно её маниакальная одержимость Беаром доходит до исступления и приводит к катастрофе.
Фильм начинается в несвойственной жанру манере — скорее как ромком, нежели хоррор. Все составляющие налицо: нерешительный парень, обаятельная красотка и друзья-помогаторы. Эта мультижанровость сохранится до самого конца фильма, целью которого режиссёр ставит исследование природы одержимости и поиск ответа на вопрос: как далеко способен зайти человек в своём влечении к другому? Однако грядущий ад можно назвать сартровским лишь отчасти, так как ведущей темой становится не столько потерянная субъектность, сколько именно неволя героини Никки (кстати сказать, имеющей издевательскую фамилию Фримен). По этой причине самой пронзительной сценой фильма становится та, в которой настоящей Никки удаётся прорваться сквозь полудрёму и попросить Беара убить её («Я тебя никогда не выбирала»). Стоит ли говорить, что инфантильный юноша и здесь проявит своё патологическое бездействие, а его единственный решительный поступок в самом конце картины будет выглядеть скорее, как избавление от собственных мучений, нежели попытка освободить любимую. Порой складывается впечатление, что как Беар семь лет не мог признаться девушке в любви, так и ближайшие семь лет он будет лишь робко пытаться объяснить Никки, что сэндвичи из мертвой кошки — не лучшее проявление заботы о своём парне.
Если разбирать фильм с точки зрения формы, то сразу же после поворотной точки с реализацией желания картина словно увязает во втором акте, лишь усиливая накал страстей и безумия, но никак не раскрывая центральную тему. Даже звонок производителю палочки служит лишь ненужным объяснением, разжёвыванием того, что и так уже ясно зрителю. По сути, каждая очередная сцена строится на одном и том же принципе, снова и снова заставляя нас поперхнуться собственным неловким смешком. Постоянная смесь абсурдного юмора и ужаса от происходящего на экране сопровождает всё повествование. Однако именно здесь Карри Баркер и достаёт свою волшебную палочку — главное открытие года, актрису Инди Наваретти. Безусловно, насмотренность режиссёра и приобретённые им клиповые навыки дают свои плоды, однако именно виртуозное исполнение молодой артистки, её кошачья психоэмоциональная гибкость (можно ли забыть эти светящиеся в полумраке глаза?) удерживает внимание зрителя на протяжении всей истории. Как тут не вспомнить диковатую улыбку Мии Готт в не менее нашумевшей картине «Пэрл»?
Конечно, одной из главных причин столь грандиозного успеха фильма является то, насколько просто нам отождествиться с одним из героев фильма (с тем или другим). Ну кто из нас хотя бы раз не сталкивался в своей жизни с проявлением одержимого влечения в свой адрес или наоборот сам не влюблялся так сильно, что буквально сходил с ума? Сама по себе идея, пусть и доведённая до абсурда, кажется очень уж близкой и знакомой. Обилие странного юмора тоже делает своё дело, ведь пугает скорее не столько его омерзительность, сколько непроизвольно возникающий в глубинах нашего подсознания вопрос: «мне сейчас действительно смешно?». Всё это, приправленное безупречной актёрской игрой Инди Наваретти, а также финал картины (претендующий чуть ли не на звание шекспировского), дарующий пусть диковатое, но всё же ощущение хэппи-энда, пожалуй, и составляют причину, по которой картина так полюбилась во всём мире. Что будет дальше с Кэрри Баркером – покажет время. Предстоящий ему перезапуск «Техасской резни бензопилой» — серьёзное испытание, не говоря уже об «эффекте второго фильма», после такого успешного старта. Но учитывая юный возраст режиссёра (ему всего 26), у нас есть все основания полагать, что талантливый постановщик ещё найдёт чем нас удивить, так что не будем в своих прогнозах доходить до обсессии.