Дубляж в Казахстане: совершенно секретная миссия

Институт дубляжа всегда был окружен ореолом таинственности. Он был и  остаётся самым закрытым департаментом актерской профессии.Еще в брежневские застойные времена голосом Барбары Брыльской в «Иронии судьбы» говорила Валентина Талызина, а героев Аль Пачино и Роберта де Ниро мы не представляем без узнаваемого хрипловатого баритона Владимира Еремина. Совсем недавно ушел из жизни Рудольф Панков — наш советский и российский Эркюль Пуаро.

У дублированных фильмов были как сторонники, так и ярые противники. Кто-то терпеть не может, скажем, дублированные «Иствикские фильмы», поскольку при официальной переозвучке пропадали самые «солёные» шуточки вроде «Сыграем так, что из стен дерьмо посыплется». А сколько веселья доставляли одноголосые переводы Гоблина, Михалева, Гаврилова, когда оригинальное английское ругательство Shit в переозвучке вдруг превращалось в эмоциональное восклицание «Матерь Божья!». Богохульства, впрочем, в домашнем дубляже хоть отбавляй. Жёстко, сально, но чаще всего смешно, в отличие от приглаженного и политкорректного лицензионного перевода.

Дубляж — это когда, грубо говоря, звездам «затыкают рты», и вторые становятся первыми. После 2022 года по понятным причинам крупнейшие студии дубляжа переехали в Казахстан, и на актерском рынке озвучки возникло оживление. Голосами известных театральных артистов вдруг стали разговаривать Колин Фаррел, Кейт Уинслетт, Роберт Дауни-младший, Тимоти Шаламе и другие голливудские звезды первой величины.

Несмотря на то, что все наши актёры, прежде чем начать работу над фильмом, подписывают бумагу о неразглашении, Kinomania.kz порасспросила их, насколько это возможно, о невидимой постороннему глазу стороне этой загадочной профессии. Здесь вы прочитаете монологи как новичков, делающих первые, но весьма громкие шаги в дубляже, так и ветеранов, кто стоит перед микрофоном в студии уже больше 15 лет.

Алексей Фицнер: «Я стал Львом с первой попытки»

Три лучшие работы:

«Муфаса: Король-Лев» — Муфаса (Аарон Пьер)

«Белоснежка» — Джонатан (Эндрю Бернап)

«Дожить до рассвета» — Эйб (Бельмонт Камели)

— В Казахстан я переехал из России, где родился, вырос, окончил театральный вуз в Екатеринбурге и отслужил в армии на Дальнем Востоке. Пока я проходил испытательный срок в Театре имени Лермонтова, куда был принят после собеседования, нужно было на что-то жить. Мне намекнули, что с голосом у меня все в порядке и можно попробовать себя в озвучке. Я удивился: что, вот так сразу, легко и просто? На что мне просто дали горстку контактных номеров и посоветовали стучаться во все двери, кто-нибудь да ответит. Я сел на лавочку возле театра, прямо в телефоне начитал какой-то текст, несколько новостей с ленты и отправил по всем номерам с одинаковым сообщением. Сначала была тишина по всем фронтам, я уже отчаялся. И вдруг — оп! Одни ответили, вторые, третьи… Я подумал ну, реклама какая-нибудь, два-три предложения начитать, и был к этому готов. А когда пригласили на пробы, то первым делом дали подписать бумагу о неразглашении. Ну, думаю, совсем интересно… Подписываю. Заводят меня в кабинку. Запускают картинку — и что я вижу: DISNEY. MUFASA  Я такой: «Подождите, чего?! Я не был готов к этому!». Естественно, это внутренний монолог, мне же нельзя показывать, насколько я шокирован. У меня, конечно, был какой-то опыт работы с микрофоном, но чтобы сразу Муфасу! Там было не больше трех реплик, но мы их час записывали. От меня требовали прочитать и так, и этак, я уже мысленно взмолился: господи, ну скажите уже, что не подхожу я, видно же. А они мне: давайте-ка попробуем еще на другие роли — на Симбу и на птицу. Выходил из студии я с твердым убеждением, что меня не возьмут, хотя можно было хвастаться коллегам: вот, меня в «Дисней» приглашали на пробы.

Интересный момент: через какое-то время меня пригласили переозвучить какого-то русскоговорящего актера, который не завершил работу, уехав из страны. Я смотрю: какой-то неплохой артист, светленький, классный. Записал и забыл. А потом узнал, что озвучивал я того самого Влада Букаткина, о котором мне все рассказывали в театре.  Капец мир круглый, конечно…

Живу я себе, поживаю, давно забыл про этого Муфасу. Помню, сижу на кухне, ем пельмени — и вдруг сообщение: «Поздравляем, вас утвердили на роль Муфасы!». Первая мысль: взломали телефон или пранк какой-то. Ну как так?! Я же плохо прошел пробы! А они мне уже диктуют график работы.

Когда шел на первую смену — дрожал как липка. Это же мультфильм, который я помню с детства, и меня позвали на главную роль?!  Но, справедливости ради, запись прошла очень хорошо и относительно быстро — мы со звукорежиссером как-то сразу почувствовали друг друга и за два дня весь фильм озвучили. Оказалось, это не так страшно, как я себе представлял. 

Пока фильм не вышел на экраны, я даже маме не говорил об этой работе. И до последнего момента не исключал того, что позовут другого артиста и все перепишут.

Когда я опять попал в DISNEY, то сразу решил: сделаю все возможное, чтобы в «Белоснежке» не только реплики героя озвучивать, но и вокальные партии. Я очень хотел спеть за Муфасу, но от меня тогда отмахнулись. А тут я прямо вцепился «мертвой хваткой»: послушайте, я умею! Мне ответили: там на Джонатана нужен очень высокий голос, сможешь «Беловежскую пущу»? Да легко, говорю, а когда пришёл домой и включил трек — господи, да как это можно спеть! По такой тонкой грани прошел, можно было запросто голос сорвать. На студии очень долго молчали, я опять весь извелся. Но в итоге утвердили и на вокал! И тут, конечно, все было совсем по-взрослому, мой первый серьезный опыт в профессиональной студии. Чтобы добиться звучания, максимально приближенного к идеалу, приходилось каждую строчку пропевать раз десять. По-моему, все неплохо получилось в итоге.

Если же говорить о специфике дубляжа, то это совсем непохоже на театральную деятельность. Это вообще другое.  Парадокс в том, что, хотя в дубляже главный инструмент — голос, здесь нужно брать не  связками, а совсем другим. Уже не требуется, чтобы тебя было слышно на последнем ряду. Только теперь я понимаю, почему так важна дисциплина «Сценическая речь», совсем не просто так она по иерархии идёт сразу после «Актерского мастерства». Мне повезло учиться у замечательных педагогов, которые в свое время много сил положили, чтобы исправить мой типичный уральский говорок. (Правда, год, проведенный в армии, все испортил, пришлось вспоминать уроки).

Что я понял точно: в этом бизнесе нельзя сидеть и ждать, когда сами предложат и все дадут. Нужно вырывать зубами и когтями! Может, поэтому моей первой ролью и стал Лев. J

Никита Коньшин: «Мы никогда не встречаемся глазами с партнером»

Три лучшие работы:

«Дэдпул и Росомаха», Джонни Шторм (Крис Эванс)

«Всё закончится на нас», Маршал (Хасан Минхадж)

«Веном: последний танец», Бармен (Кристо Фернандес)

— Первое время, когда студии обосновались в Казахстане, и меня стали приглашать на разные проекты, я отнекивался. Просто было очень много приглашений на различные кастинги, а это утомляет, отвлекает и нервирует. Скажем так, я просто не понимал, зачем мне этим заниматься. Спустя два года я все же решился и отправился за компанию с коллегой — там были гуры, массовые сцены, когда артисты своими голосами создают атмосферу. Мне понравилось, и потихоньку я начал в это дело втягиваться. Начинал я с эпизодов, конечно, потом попробовал озвучивать сериалы. До тех пор, пока близко не познакомился с Человеком-факелом (Джонни Штормом), в итоге став супергероем. J

Это случилось в прошлом году. Я проходил пробы на дубляж Криса Эванса (он же Капитан Америка) в картине «Дэдпул и Росомаха» из линейки «Великолепная четверка», причем на кастинге переозвучивал его реплики из первого «Мстителя». Очень скептически был настроен и довольно быстро забыл об этой пробе. А когда мне позвонили и сказали, что я утвержден, я от счастья чуть не… ну, вы поняли. J

Поначалу, конечно, было очень сложно, поскольку сам режиссер фильма подразумевал, что зрители будут ждать одного героя, а он на самом деле другой, и передать это должен был я. Ну и, конечно, было страшно. Во-первых, ты стоишь перед микрофоном, а это всегда не очень комфортная ситуация. Страшно не узнавать свой голос: ты слышишь одно, а по факту, когда тебе запускают звуковую дорожку, как будто чужой человек говорит. Со временем это проходит, конечно.

Сложность еще и в том, что нужно четко попасть в липсинг (это когда артист шевелит ртом). Кстати, это заблуждение, что для работы в дубляже от артиста требуется безупречная дикция, четкая артикуляция. Мне сразу сказали: «Твой герой, он же мямля, и разговаривать должен соответственно». И приходилось искать какие-то краски, что-то придумывать с зубами и языком, но так, чтобы это не выглядело пародией.

Придумывать образ приходится прямо здесь и сейчас, никакой домашней работы. Из-за того, что у нас процветает пиратство, сценарий заранее не дают. Ну и сам процесс достаточно жесткий, не дает времени на раздумья, раскачку. И на кастингах не показывают картинку фильма, который предстоит дублировать. Либо это просто шевелящиеся губы на черном экране, либо тебе предлагают переозвучить уже старый фильм.

Я четко разграничиваю понятия «призвание» и «ремесло». Что отличает ремесленника: ты можешь душу не вкладывать, а все сделать на высоком профессиональном уровне чисто технически. Но в дубляже так не прокатит. Да, тебе не приходится, грубо говоря, рвать задницу каждый день на репетициях, ты берешь количеством уже записанного материала. Но вкладывать душу все равно необходимо. Это большой труд. Побочка от постоянной работы в дубляже такая: организм начинает сходить с ума: ты вдруг чавкаешь, задыхаешься или смеешься, как идиот. Такая нормальная реакция на психологическое напряжение.

И самое интересное, я никогда не знаю, кто из наших артистов является моим партнером по фильму. Скажем, со своей «женой» или «любимой девушкой» я зачастую знакомлюсь уже на премьере. Это всегда очень забавно.

Карина Кудекова: «В любой картине всегда найдется звонкая девчонка для меня»

Три лучшие работы:

«Человек-паук: Паутина вселенных» — Гвен Стейси (Хейли Стайнфелд)

«Чужой» — Ромул — Рэйн (Кейли Спейни)

«Белоснежка» — Белоснежка (Рэйчел Зеглер)

— Я была актрисой ТЮЗа и попала в дубляж благодаря моей коллеге Ольге Бобрик, которая  к тому времени уже успешно интегрировалась в эту индустрию и нас, молодых, начала потихоньку подтягивать. В первые же свои пробы я познакомилась с потрясающей женщиной, звукорежиссером Геленой Пироговой. Я испытывала страх и волнение еще и оттого, что пробы были суперсекретные. На экране были только кружочки с персонажами, и можно было лишь вообразить себе, при каких обстоятельствах между ними в данный момент идет диалог. Сразу скажу, что эти пробы я запорола. Наверное, от сильного переживания не смогла войти в процесс, понять свою героиню, передать ее эмоции. Знаете, есть такое правило в дубляже: когда ты видишь на экране персонажа, которого предстоит озвучить, тебе нужно говорить чуть ярче, с большим посылом. А я так стеснялась, что моя внутренняя зажатость, казалось, передается героине.  Помню, Гелена велела мне выйти из комнаты, подойти к ней и послушать, что в итоге получилось. Когда включили звук, у меня было одно желание — встать и извиниться за потраченное время. И хотя звукорежиссер дала какие-то очень правильные советы, на что обратить внимание, какие согласные у меня «шипят», я вышла с ясным пониманием, что сюда не вернусь. Не мое это. И каждый раз, когда мне звонили с приглашением на новые просьбы, я придумывала «отмазки» — то я болею, то у меня репетиция. Потом, конечно, пришлось сказать правду. Мне хочется верить, что человек, который меня уговаривал не сдаваться, а продолжать пробовать, видел во мне какой-то потенциал.

Второй раз я пришла на пробы второй части «Аватара», и через неделю мне сообщили, что я утверждена на роль Кири — дочери аватара Грейс, женщины-ученого. Сама запись тоже проходила с Геленой, я уже перестала ее бояться и не чувствовала особой скованности. С этого момента я начала копить положительный опыт и веру в то, что у меня все не так уж и плохо получается.

Затем меня утвердили на роль Гвен Стейси в картине «Человек-паук: Паутина Вселенных». Помню, на записи Гелена мне сказала: «Понятно, что ты озвучиваешь подростка, бунтарку. Но попробуй говорить так, будто ты — ковбой, который уходит в закат». Я попыталась поймать состояние, и это действительно помогло! Это я к тому, что от звукорежиссера на площадке зависит если не все, то очень многое. Он порой так тонко дает подсказки, что из-двух-трех характеристик можно понять всю судьбу персонажа, весь его бэкграунд.

Совсем недавно прошла премьера «Белоснежки», где я озвучивала главную героиню, а моим партнером был Лёша Фицнер. Там случилась какая-то мистическая история — столько препятствий, будто дорога мне была закрыта свыше. В день, когда меня пригласили на пробы, что-то случилось с техникой. То ли микрофоны не работали, то ли ещё что-то.  Логично было просто повернуться и уйти, но внутренний голос мне подсказывал: Карина, дождись. И все-таки мы записали. Через несколько дней, когда мне позвонили и сообщили, что я утверждена, выяснилась интересная вещь. Оказывается, потеряли именно пробы с моим голосом, а остальных претенденток заказчики «зарубили». А когда в последний момент нашли мою запись — заказчики сказали: «Вот это то, что нужно!». Жаль, конечно, что фильм провалился в мировом прокате…

Не могу сказать, что у меня были в дубляже только главные роли, случались и эпизоды, и совсем маленькие вставочки. Когда ты уже входишь в негласный штат студии, и ты у всех, что называется, в голове, всегда есть какая-то звонкая девчонка, которая появляется на 50-й минуте, пусть даже с одной репликой. И я всегда рада этой возможности.

А еще я очень часто озвучиваю какие-то ужастики, ко мне даже прилепилось определение «актриса крика», потому что мне это нравится, у меня это получается, и мы это пишем за один дубль. Вопли, ор, истерика — это все ко мне! J

Анна Логвиненко: «В дубляже есть место только профессионалам»

Три лучшие работы:

«Граф Монте-Кристо» — Мерседес

«Анора» — Лулу

Т/с «Мария Антуанетта» (BBC) — Мария Антуанетта

— Голос… Я осознала его еще в музыкальной школе, где училась на хоровом отделении. Еще будучи старшеклассницей я могла по полтора часа разговаривать с классной руководительницей вместо своей мамы. Я себя и ругала, и отчитывала по телефону, но она никогда не выкупала этот обман. В 2007 году Ахан Сатаев заметил эту мою особенность уже на профессиональном уровне. В знаменитом фильме «Рэкетир» я переозвучила сначала саму себя, а потом режиссер предложил попробовать и других. Ну а что, диапазон позволял, и я совсем другими голосами озвучила еще трех девочек. Вот тогда все и началось. Правда до этого, когда я училась в академии, меня пригласили на 31 канал на озвучивание сериала, послушали и сказали, что перезвонят. Они действительно перезвонили… в 2013 году. Почему так «по-эстонски»? Сериалы — это совершенно другая техника, там нужно иметь богатый опыт, гибкий голос и подвижную психику. Это командная работа, иногда два человека, иногда четыре, сейчас шесть человек. Мы теперь перешли на синхрон, и это требует колоссального опыта, терпения, умения читать с листа очень быстро, качественно, без ошибок. Тут все просто: сжатые сроки, аренда оборудования, света, время коллег. Тебе просто не позволяют ошибаться. А если ты ошибаешься — ты вылетаешь из этой команды. Команда формируется очень долго, зато на годы.

За все время, что я в профессии, могу с уверенностью сказать: ситуации, когда ты вдруг теряешь голос, ничтожно редки. А если так происходит, значит, ты непрофессионально сработал. Ты сел на связки, ты орал на горле. Это ты просто непрофессионально относишься к своему инструменту. Вот смотри, ты скрипач, если скрипку бить, ударять о что-то, что с ней будет? Так же и с голосом.

Хочу сказать огромное спасибо моим педагогам. В академии у нас был замечательный преподаватель Юлия Вензель.  Она нас по-хорошему муштровала. На третьем курсе у нам пришла легендарная Людмила Алексеевна Тимошенко, не только великолепная актриса Театра Лермонтова, но и голос Радио NS. Я никогда не забуду, как в учебном театре она стояла на последнем ряду и кричала: «Не слышу! Где опора, диафрагма?». Я за последние два года, стучу по дереву, ни разу ангиной не болела, потому что я просто не имею права себе это позволить из-за постоянных дедлайнов. В нашей профессии болеть — это роскошь. Даже если ты простыл и слегка в нос говоришь, это всегда слышно на записи.

В дубляже ты все время должен быть в диалоге. Есть техника, есть определенные нюансы профессиональные, которые дают возможность этот диалог строить, даже если ты один перед микрофоном. Это очень трудно объяснить… Наверное, это просто актерское, как я в предлагаемых обстоятельствах. Просто звучишь.

Случалась ли у меня в кино работа на сопротивление? Я всегда адвокат. Своей роли, своего персонажа. Да, у меня бывают такие моменты, когда героиня настолько неприятна, что бьешь себя по коленке и кричишь: «Блин, да что ж она делает! Я бы в жизни никогда так не поступила!». Но собираю эмоции в кучку и начинаю искать оправдание. Ты уже видишь картинку не 2D, 3D, а 7D. Ты уже над ситуацией — и приходит понимание, почему так происходит и для чего.

Вообще, в дубляже я всегда была королевой антигероинь. Но по мере накопления жизненного опыта мне все чаще предлагают прямо противоположное — героиня на героине. Хотя я даже в жизни придерживаюсь мнения, что люди не бывают хорошими или плохими, в нас намешано всего по чуть-чуть. Это только поступки хорошие или плохие, а люди все одинаковые. Поэтому и персонажи все многогранные. Если он будет все время хорошим, то он будет плоским и скучным. Человек интересен тогда, когда он перед тобой открывается во всех красках.

Когда мы дублируем иностранные фильмы, зачастую темперамент и менталитет героев, да и актеров тоже, не схож с нашим. Где-то приходится добавлять, где-то прижимать. Добавлять — в западных картинах, а прижимать — например, в турецких. Иначе будет сплошная экспрессия, истерика на истерике. Хотя сейчас турки очень сильно изменились. Мы дублировали один сериал — «Услышь меня», снятый абсолютно в европейском стиле. И когда уже смотришь конечный продукт, у тебя полное ощущение, что это Англия или Франция. И все такие блондинки с голубыми глазами, я по сравнению с ними больше турчанка.

В Казахстане дубляж был развит и до 2022 года. Это для новичков сейчас открытие, что открылась вроде непаханная целина, а для нас эта работа была всегда. Столько телеканалов казахстанских, плюс мы работаем на весь мир в Ютьюбе. Очень много приходилось дублировать с казахского на русский и наоборот. Дорамы, китайские сериалы… Я дублировала Болливуд, фильм «Королева». Есть опыт дублирования на татарском языке. Но у меня с 2013 года такой период, что я годами не выхожу со студии. Мы из проекта в проект переходим. Многое просто не афишируется. Не принято рассказывать, кого ты озвучил.

Иногда это очень напоминает работу на заводе у станка. У меня был период, когда мы ежедневно находились в студии с девяти утра до двенадцати ночи. Мы друг друга видели больше, чем наши семьи. Не было никакой жизни вне этих стен. Какое там накраситься или красиво одеться! Было сложно, до слез, до истерик, когда мне некогда было постирать одежду. Я приезжала домой, проваливалась в сон, чтобы утром проснуться и ехать на студию. И там, в замкнутом, по сути, пространстве, столько всего было прожито вместе, мы с коллегами и ссорились, и мирились, и плакали. Теперь мы действительно как одна семья. Но не большая — очень маленькая. Случайных людей в этой профессии нет, тут действительно как у Пушкина: «Нас мало, избранных». Режиссеры пытались подсаживать к нам новеньких, чтобы мы передали им свой опыт, мастерство, но сами потом отказывались от этой идеи.  И то, что сейчас соцсети пестрят объявлениями «Приходите на наши курсы, вы будете озвучивать фильмы и сериалы!» — не обольщайтесь, не будете.