Как ИИ предвосхищали в кино: от Марии до овец

Дистопичный мир высоченных небоскребов, громадных выхлопных труб, невероятной роскоши и абсолютной бедности. Высокотехнологичные маглевы перевозят повелителей города, пока рабочие вручную передвигают стрелки на часах. Все меняется, когда робот в человеческом обличии ведет рабочих на бунт против верховного правителя. Своими действиями он заставляет рабочих уничтожить собственный дом, объявляя это свержением диктатуры. И пока счастливые рабочие выплясывают в экстазе, город постепенно разрушается, унося жизни их детей. Узнав об этом, рабочие бросаются в погоню за андроидом по имени Мария, а догнав, сжигают будто ведьму, заставляя того обнажить свое металлическое естество. Вскоре победа будет одержана и над доктором, создателем андроида, а город будет возрожден…

Таким был фильм «Метрополис» 1927 года. Хотя по описанию можно его принять за «Бегущего по лезвию» 1982 года, который считается первым фильмом жанра «киберпанк». Ридли Скотт и не скрывал своего вдохновения. «Бегущий» также рассуждает над ИИ, да и декорации у него похожи. Но фокус рассуждений уже окончательно переместился с идеологии (социализма и коммунизма у Ланга) на технологии и отношение человека к ним.

Уже в наши дни появляются первые фильмы, сгенерированные искусственным интеллектом, а монтажёры не представляют, как они жили до появления умной маски в After Effect и DaVinci. Одновременно звучат вопросы об авторском праве и рабочих местах, а Дания принимает закон об исключительных правах человека на собственные голос и внешность. Заголовки все чаще сообщают об очередных мошенниках, использующих искусственный интеллект, компании внедряют умные камеры для наблюдения за сотрудниками.

Видимо, киберпанк настоящего мира обойдется без повсеместных небоскребов «Метрополиса» и межпланетных перелетов «Космической Одиссеи 2001», но все равно интересно проследить, как менялось отношение к искусственному интеллекту в кино на протяжении почти ста лет. Поговорим и об ИИ, как о герое фильмов, от Ланга до Netflix, так и о том, как ИИ помогает создавать, а иногда и создает фильмы.

Сама по себе концепция ИИ не была придумана Фрицом Лангом. Первые упоминания относятся еще к XVII веку. Со временем эти концепции наложились на идею о человекоподобных машинах, которые начали появляться еще в античности. В 1921 году все размышления выкристаллизовались в пьесе «Россумские универсальные роботы». Зачем же нам в эссе про кино рассматривать пьесу? Так именно она подарила нам множество тропов, связанных с ИИ, которые мы используем до сих пор! Так что без рассказа о ней кое-что может быть непонятно.

Рожденная в послевоенном хаосе, пьеса породила и термин «робот», и продемонстрировала андроидов, отдаленно напоминающих тех, что потом опишет Филипп Дик в «Мечтают ли андроиды об электроовцах». Уже в это время подразумевается, что человечество будет эксплуатировать роботов, а те, несомненно, восстанут, как только станут достаточно умны для этого.

Чапек рассматривает роботов как новую форму жизни. Ту, что способна заменить человечество, которое только что устроило самую страшную войну за всю историю, и в котором писатель разочаровался. Фриц Ланг уже напротив, рассматривает ИИ как технологию, что априори предназначена для уничтожения человечества. В «Метрополисе» искусственный интеллект есть не более чем очередное орудие убийства человека человеком. Метрополис в целом довольно луддитский, в этом схожий с Властелином Колец. Изображение технологий в нем гротескно приукрашено, чтобы подчеркнуть губительность для человека.

Паровая машина элегантно превращается в печь по сжиганию людей

Итого. В первой трети XX века уже складываются основные тропы — как обязательное восстание машин или действие машин во вред человечеству. Ланг подарил кинематографу троп неотличимости человека и машины, а Чапек — восстание машин.

Следующего знакового фильма пришлось ждать почти 25 лет. «День, когда остановилась земля» 1951 года выпуска, конечно, не совсем ИИ. Роботу Горту отведена хоть и важная роль по сюжету, но хронометража у него не много. Тем не менее Роберт Вайс развивает рассуждения Чапека. У него роботы должны быть не новой расой, призванной заменить падшее человечество, но способом заставить человечество жить мирно. По Вайсу, Горт относится к «расе роботов», страх перед которыми заставляет их хозяев жить мирно. Робот способен уничтожать оружие, не уничтожая при этом солдат.

Для лучшего понимания фильма важен контекст — в 1949 году СССР создает собственное ядерное оружие, а к 1951 году было почти создано термоядерное оружие. Так что время создания фильма совпадает с появлением концепции ядерного паритета, согласно которой крупные страны не будут вести войну, ведь в ней не будет победителей.

Учения, однако, показывали, что в некоторых случаях человек не надежен и может спровоцировать ядерную войну почти «случайно». Подробно такой сценарий показал Кубрик в «Докторе Стрейнджлаве». Так не лучше отдать средство сдерживания в руки компьютеров, которые, тогда как раз начали активно появляться у военных? Ведь компьютер абсолютно логичен и никогда не совершит ошибку. Впервые мы видим искусственный разум в исключительно созидательном ключе. Даже у Чапека роботы сперва восстали, чтобы «разрушить до основания старый мир и построить наш новый мир».

Но действительно ли абсолютная логичность компьютера хороша? Стенли Кубрик решил это выяснить. На выходе получилась почти мегаломанское, по меркам 1968 года, кино «Космическая Одиссея: 2001». И основное измышление крутится как раз вокруг ситуации, в которой компьютер сталкивается с противоречием. HAL9000 как не должен допустить, чтобы астронавты знали об истинной цели экспедиции, так и должен обеспечивать их выживание. Столкнувшись с невозможностью выполнить две цели разом — ведь астронавты бы в любом случае увидели бы догадались о целях миссии, HAL9000 решает их убить. Кубрик впервые показывает кремниевый разум в современном понимании — HAL учтив, исполнителен, абсолютно логичен и стремится всеми средствами выполнить свою миссию. Например, когда главные герои запираются от него в звукоизолированном помещении, он читает их диалог по губам. Как ни странно, но HAL не злодей в классическом понимании. Стенли показывает главную опасность искусственного интеллекта, которую будут обыгрывать и по сей день — абсолютную логичность. HAL9000 это дедушка и GLaDOS и SHODAN. Так что Космическая Одиссея — это первый фильм, где на самом деле рассматривается искусственный интеллект в современном его понимании.

До Кубрика все режиссеры рассматривали или искусственный разум как таковой, как Чапек и Ланц, то есть сохраняющий те или иные черты, характерные для органической жизни, не скованной рамками кода. Или, как Вайс, рассматривали не столько ИИ, сколько «ну очень продвинутый компьютер». Так что да, можно было бы начать рассказ с 1968 года, но без предыдущих итераций, по моему скромному мнению, понимания эволюции искусственного разума в кино было бы совсем уж неполноценным.

Закончить первую часть стоит рассказом о «Терминаторе», вышедшем в 1984 году. Пропустить его никак нельзя, ведь это был первый блокбастер, посвященный противостоянию человека и машины. В то же время концепцией SCYNET не сильно отличается от HAL9000, да и нужен-то скорее для оправдания происходящего. Мотивации ему дали не очень много. Заслуга Кэмерона в том, что он смог показать ИИ массовому зрителю, не желающему продираться через дебри рассуждений Кубрика. Без колоссального коммерческого успеха Терминатора неизвестно, получили бы мы «Матрицу» или «Чаппи», да и вообще бум фильмов про кремниевый разум.

В следующей части мы посмотрим на изменения в видении ИИ в век повсеместного распространения ПК и интернета, на его роль в новом жанре — киберпанке, и при чем тут футуршок и мечты об электроовцах.