Мировое турне обновлённой «Гибели Отрара»
В начале августа в нью-йоркском Линкольн-центре состоялся показ фильма Ардака Амиркулова «Гибель Отрара». Той самой отреставрированной версии, сделанной по инициативе фонда Мартина Скорсезе, о которой KinoMania уже писала. Теперь начинается арт-хаусный прокат картины по миру. Реставрация удивительным образом добавила в оригинальную версию, выполненную в коричневой сепии, как цвет песков Центральной Азии, буквально вкрапления цвета. Вот идёт Каирхан, и на свету у него блеснул яркий красный атлас, но пока вы пытаетесь разглядеть это, герой уже входит в тень, и цвет исчезает, как и бывает в реальной жизни. В новой версии можно насладиться именно филигранной работой с цветом, светом, фактурой фильма, и, кроме того, оцифровка изображения придала «Гибели Отрара» новое дыхание жизни.
В апреле в Алматы приезжал куратор проекта, киновед Дэниел Бёрд. Он уже несколько лет занимается такого рода деятельностью, к примеру, World Cinema Project реставрировал последнюю работу Алексея Германа «Трудно быть богом» и тоже запустил его в арт-хаусный прокат. Продюсеры фильма не верили в удачу, так как в своё время картина провалилась в кинотеатрах и, вообще казалось, что такого рода кино только для фестивалей. Но нет, выяснилось, что есть зритель и для таких элитных проектов. Кроме «Трудно быть богом» и «Гибели Отрара», была реставрирована лента Ларисы Шепитько «Восхождение» и другие значимые фильмы советского и постсоветского периода.
Ардак Амиркулов, Дэниел Бёрд и Умирзак Шманов
На закрытый показ новой версии мы собрались в кинозале – режиссёр Ардак Амиркулов, его постоянный оператор и сопродюсер Александр Рубанов (операторами «Гибели Отрара», правда, были Сапар Койчуманова и Аубакир Сулеев), художник-постановщик Умирзак Шманов, актёр Тунгышбай Жаманкулов, исполнивший роль Каирхана. В 1991 году фильм был назван лучшим в Казахстане наравне с картиной «Суржекей – ангел смерти» Дамира Манабая, а потом стал первым, представленным от нашей страны на «Оскар». Прошло много лет, и сегодня поражаешься мощи, размаху, профессионализму, драматичности и красот «Гибели Отрара».
Фильм был завершён как раз в момент распада СССР, в 1991 году, а работа над ним заняла три- четыре года. То есть, создавался он в конце советской эпохи, а если быть точнее, в момент возникновения «Казахской новой волны». Первой лентой этой волны была «Игла» (1988) Рашида Нугманова, потом появились и другие фильмы – «Конечная остановка» Серика Апрымова, «Кайрат» Дарежана Омирбаева и т.д. Но почему «Гибель Отрара» – исторический фильм, не про современность – был также важен для осознания, что наступила новая эра в жизни и в кино?
Дело в том, что во времена СССР было особое понятие исторического фильма. Этот жанр назывался историко-революционным, история для советских республик должна была начинаться с 1917 года, то есть с установления советской власти, поэтому были фильмы про революцию, басмачей и т.д. Для Казахстана было очень важно создать такие картины, в которых показывалось бы, что у народа была история и до 1917 года. Поэтому главный редактор киностудии «Казахфильм» на тот момент Мурат Ауэзов задумал съёмки сразу двух исторических фильмов – «Султан Бейбарс» о великом правителе Востока, выходце из казахских степей и «Гибель Отрара» о сопротивлении хана Каирхана, наместника города Отрар, войскам Чингисхана.
События обеих картин происходят в XIII веке, и так как Казахское ханство появилось в XVI веке, в фильмах не говорят – казах. Говорят, кипчак, хорезмиец, степняк, но все они – наши предки, наша история.
Сценарий «Гибели Отрара» около двух лет писали Алексей Герман и его жена Светлана Кармалита. Сегодня многие критики говорят о том, что «Трудно быть богом» Германа и «Гибель Отрара» Амиркулова имеют много переплетений – оба фильма о власти, свободе и несвободе. Но для нас было важно, что Герман – мастер кино и человек, могущий видеть большие процесс – написал этот сценарий. А снимал ленту тогда ещё студент 4-го курса ВГИКа, мастерской Сергея Соловьёва Ардак Амиркулов, который был хорошо знаком с творчеством Акиры Куросавы и хотел найти для исполнителя главной роли Унжу актёра, по пластике напоминающего Тосиро Мифунэ. Им стал кыргызский актёр Дохдурбек Кыдыралиев.
Ардаку Амиркулову удалось собрать талантливую команду. Думаю, особенно повезло с художником-постановщиком Умирзаком Шмановым. Есть три сцены, которые поражают меня тем, как они придуманы и сделаны художником. «Весёлая башня палача», «Падение минарета мечети» и «Сцена казни Каирхана». XIII век, Отрар. Кто знает, как всё тогда могло выглядеть? Сцена пыток в «Весёлой башне палача» построена на том, что типично для нашей географии: жара, жажда, мухи и невозможность помочь себе. Что касается «Падения башни минарета», то Шманов рассказывал, что сцену эту можно было снять только с одного дубля, ведь всё происходило ещё до эры спецэффектов. Сначала были сделаны подкопы, засыпанные песком и землёй, и по его команде подпорки одна за другой убирались, песок осыпался и так вплоть до падения башни. А сцена «заливки серебром» лица Каирхана напоминает нам сцену «отливки колокола» из «Андрея Рублёва». И это не совпадение, а сознательное следование режиссёра лучшим образцам исторического кино. Пробег Унжу среди солдат – тоже цитата, только на этот раз из фильма «Кагемуша» Куросавы.
«Работая над фильмом, я понял такую вещь: надо всё время уменьшать площадь экрана, – говорит Ардак Амиркулов. – Это один из способов художественной концентрации. Для себя я называю его «метод Куросавы», поэтому мы с оператором придумывали решётки, проёмы дверей. Это вообще в традиции восточного искусства. Отсекая лишнее, художник концентрирует наше внимание. Если европейскую живопись разглядываем мы, то восточная живопись разглядывает нас».
В 1991 году «Гибель Отрара» была показана многих международных кинофестивалях. В Монреале фильм получил приз ФИПРЕССИ, в португальском Фигейра-да-Фоше – приз «Серебряная пластина». Тогда же картина попала в коллекцию Мартина Скорсезе, который рекомендовал ее к показу в 2002 году Нью-Йорке. И вот сейчас у фильма новое мировое турне – Нью-Йорк, Бристоль, Глазго и другие города.