Венецианский дневник: эмансипация, политика и спорные победители
Завершился 82-й Венецианский международный кинофестиваль. В этот раз я был здесь только девять дней, так как последняя неделя Венеции традиционно совпадает с началом фестиваля Торонто, ажиотаж и крупные премьеры заканчиваются, остаются менее заметные, но часто всё ещё привлекательные картины. Тем не менее, суммарно удалось посмотреть 40 фильмов, включая почти всю конкурсную программу и ожидавшиеся лично мною работы.
В своей второе половине фестиваль начал уходить от диалога про мужскую депрессию, о котором я писал в предыдущем дневнике, и перешёл на две новые темы: женскую эмансипацию и политические проблемы.
Начнём с первой темы и нового фильма Моны Фаствольд «Завещание Энн Ли». Сценарий постановщица писала совместно со своим партнёром Брэйди Корбетом. Дата и место для показа будто были выбраны неслучайно – ровно год назад в тех же залах на острове Лидо критики смотрели «Бруталиста», где Корбет выступил режиссёром и сценаристом, а Фаствольд – соавтором сценария. И эта «рифма» от художественного руководителя фестиваля Альберто Барберы выглядит невероятно красиво.
Невероятно красив и сам фильм Фаствольд, начинающийся со сцены танца в исполнении представителей культа шейкеров в начале XVIII века. Главная героиня – последовательница культа, а позже его лидер Энн Ли в исполнении Аманды Сейфрид. Следя за событиями, происходящими на экране, невозможно оторвать глаз, но вместе с этим то и дело хочется отвернуться – из-за всех тягот, с которыми столкнулась Энн Ли.
Красота фильма рождается, в первую очередь, от сценария, поделённого на три главы: «Девочка», «Женщина», «Мать». Последнее, естественно, отсыл к её религиозному статусу, ведь в реальности Энн Ли так и не смогла стать полноценной матерью – все её четыре ребёнка умерли в первый год жизни. Именно поэтому девушка решила оставить мирские радости, приняв обет целомудрия и присоединившись к секте, а позже переехав в США из Англии, чтобы распространить знание о шейкерах на новом континенте. Однако там Энн встретилась с ещё большим неприятием общества, отчего ей пришлось биться за возможность проповедовать свою веру.
Помимо великолепного сюжета, захватывающего с первых секунд, фильм Фаствольд может похвастать и невероятным техническим исполнением. По заветам «Бруталиста», «Завещание Энн Ли» снято на плёнку, что сразу создаёт магию во время просмотра на большом экране. Выделяются и многочисленные танцевальные номера, сопровождаемые пением шейкеров. Сюжеты, рассказанные через песни, завораживают и потрясают, и «Завещание Энн Ли» хочется назвать одним из лучших исторических мюзиклов – хотя фильм не пытается быть таковым.
Музыка играет важную роль не только во время исполнения песен, но и в ключевые моментах ленты. Один из них – кульминация, когда Фаствольд выводит звук на максимум, что вызывает у сидящих в зале физическую боль и напряжение. Многослойный музыкальный аккомпанемент в этот момент перекрывает всё, позволяя публике не просто наблюдать за мучениями Энн Ли, а прочувствовать их через всепоглощающее и необъятное звуковое сопровождение.
С премьерой «Завещания Энн Ли» началось очевидное тематическое смещение в конкурсе и параллельных программах. Так, зрителям показали китайскую «Девочку» про домашнее насилие, документальную картину «Марк Софии» о дизайнере Марке Джейкобсе от Софии Копполы, политический триллер Кэтрин Бигелоу «Дом динамита», историю о скрываемой женской депрессии «Человеческие ресурсы», панковую ленту с Charli XCX «100 ночей Хиро» про конец патриархата в средневековье и медитативную работу о природе от Ильдико Эньеди.
Конечно, в этот список затесалось ультимативное кино про неоправданную мужскую депрессию «Крушащая машина» Бенни Сафди, но всё-таки оно составило меньшинство в программе картин второй половины фестиваля.
Что касается политики, то она вышла на первый план. Так, в основном конкурсе оказалось аж три картины, в которых ключевую роль играет президент страны: Тони Сервилло в качестве вымышленного главы Италии в «Благодати», Джуд Лоу в образе Владимира Путина в «Кремлёвском волшебнике» и Идрис Эльба в амплуа гипотетического лидера США в «Доме динамита».
Первый президент появился уже в фильме открытия, задав фестивалю ярко-выраженный политический окрас. Как мы позже выясним, окрас – в чёрном, зелёном, белом и красном цветах.
Ближе к середине смотра почти подряд были показаны контрастирующие ленты Оливье Ассайаса и Кэтрин Бигелоу. При этом обе понравились западным критикам, ведь они призваны напугать зрителей из США как опасностью российских политиков, так и неподготовленностью американских.
Однако самая обсуждаемая политическая тема Венеции – это Палестина. Напомню, ещё на первой пресс-конференции председатель жюри Александр Пэйн получил вопрос в свой адрес касательно ближневосточного конфликта. Позже Паоло Соррентино был задан схожий вопрос, ведь дистрибуцией его фильма занимается стриминг Mubi, получающий финансирование от тех же компаний, что спонсируют армию Израиля.
У многих кинематографистов на пресс-конференциях можно было заметить небольшие значки с цветами Палестины, а недалеко от Лидо стояла огромная лодка с развевающимся над ней флагом. На острове также проходили протесты. Кульминацией стала премьера картины «Голос Хинд Раджаб» про маленькую палестинскую девочку, оказавшуюся в машине под обстрелом. Фильм был встречен 23-минутной овацией, напоминавшей не столько дань уважения съёмочной команде, сколько ещё одно политическое высказывание в рамках Венецианского кинофестиваля.
Наконец во время церемонии награждения несколько победителей посвятили свои речи Палестине, а сам «Голос Хинд Раджаб» был удостоен Гран-при жюри.
Другие награды распределились следующим образом: приз имени Марчелло Мастроянни лучшей молодой актрисе ушёл Луне Ведлер за «Молчаливого друга», Специальный приз жюри получил фильм «Под облаками» постановщицы Джанфранко Рози, лучший сценарий – Валери Донзелли и Жиль Маршан за картину «На работе», призов за актёрские работы были удостоены Синь Чжилэй («Солнце встаёт над всеми нами») и Тони Сервилло («Благодать»), «Серебряного льва» за лучшую режиссуру увёз Бенни Сафди («Крушащая машина»). Главную же награду – «Золотого льва» – забрал Джим Джармуш с фильмом «Отец, мать, сестра, брат». По слухам, его отказались брать в Канны, и вот он стал триумфатором Венеции.
Триумф, однако, крайне спорный: многие критики были ошеломлены решением жюри. Так, любимчики публики «Завещание Энн Ли» и «Молчаливый друг» фактически остались без наград (приз имени Марчелло Мастроянни выглядит как максимально утешительная статуэтка). Главные хиты фестиваля «Метод исключения» и «Франкенштейн» тоже уехали пустыми. Политически заряженные «Кремлёвский волшебник» и «Дом динамита» были проигнорированы.
Фильм-победитель Джармуша – по сути, прямое заявление, что жюри предпочитает наградить камерное диалоговое кино, оторванное от реальной жизни, нежели что-то вызывающее сильную (пусть и негативную) реакцию.
В итоге, главные призы забрали крайне спорные картины. Тот же Тони Сервилло будто должен был получить столь престижную награду раньше, а выиграл сейчас во многом за выслугу лет. Нечто схожее можно сказать и про Джармуша. Гран-при «Голосу Хинд Раджаб» (заслуженное) выглядит, скорее, как решение не обидеть ни одну из сторон конфликта, дав приз, но не главный.
Получилось, что Венеция нынешнего года повторила ошибки прошлого. «Золотого льва» получает не фильм, а режиссёр по совокупности карьеры. В 2024-м это был Педро Альмодовар с проигнорированной всеми «Комнатой по соседству». А действительно смелые и экспериментальные ленты оказываются за бортом, невероятные работы Моны Фаствольд и Илдико Эньеди обходят стороной. Остаётся только ждать. Ждать, что время расставит всё по местам, и после фестиваля действительно достойное кино найдёт своего зрителя.