Сериал «Ведьмак», 4-й сезон: новое лицо, старые проблемы
Вышедший новый сезон «Ведьмака» ‒ это не просто смена главного актёра и очередная глава сериала Netflix. Это попытка воскресить историю, которая когда-то умела быть живой и мрачной. Однако после смены Генри Кавилла на Лиама Хемсворта, десятка побочных сюжетов и бесконечных интриг сериал, кажется, запутался в собственных легендах.
Когда в 2019 году Netflix запустил «Ведьмака», это выглядело как обещание большой саги ‒ грубой, красивой, наполненной монстрами, судьбой и человеческой болью. Генри Кавилл стал сердцем истории: его Геральт был усталым ироником, человеком, который способен не только убить чудовище, но и пожалеть его. С Кавиллом сериал держался, даже когда сценарий буксовал, а хронология превращалась в путаницу. К тому же, будучи ярым фанатом «Ведьмака», он примирял фандом с неудачными решениями сценаристов и шоураннеров.
Второй сезон подменил камерность масштабом, добавил магии и политики, но потерял драйв и концентрацию. Третий окончательно рассыпался ‒ вместо ведьмачьих контрактов и личных историй зрителю предложили шахматную доску континента, где каждый делает ход, не понимая, зачем. Геральт перестал быть центром мира, а сериал ‒ историей о выборе и цене человечности.
К четвёртому сезону «Ведьмак» превратился в тот редкий случай, когда зритель возвращается к проекту не ради удовольствия, а из любопытства – ради свидания с прошлым, которое давно пошло не по плану.
Первые три сезона оставили за собой неплохой задел Кавилла, неудачную попытку Netflix развернуть повествование в собственную сторону и постепенно нарастающее ощущение хаоса. То, что в первом сезоне ещё держалось на харизме актёра и атмосферности мрачного мира, к третьему окончательно рассыпалось в глянцевую мешанину политических интриг, телепортаций и персонажей, появляющихся без повода.
Четвёртый сезон пытается говорить о судьбе, свободе и войне, но языком, который сам себе не верит. Сценарий всё чаще прибегает к объяснениям за кадром, монтаж рубит сцены без чувства ритма, а диалоги утопают в пафосе. К концу такое ощущение, будто смотришь не историю о Геральте из Ривии, а собрание фрагментов разных сериалов, склеенных в надежде, что зритель не заметит.
Смена исполнителя роли Геральта ‒ шаг, на который проект шёл медленно, но неизбежно. И Лиам Хемсворт оказался в положении, из которого трудно выйти победителем.
Кавилл не просто играл Геральта ‒ он им жил, он читал книги Анджея Сапковского, спорил с шоураннерами, защищал канон. Его уход стал не просто кадровой заменой, а символом того, что дух оригинала покинул сериал.
Хемсворт старается, он пластичен, физически убедителен, временами даже трогателен. Его Геральт моложе, открытее, он менее саркастичен ‒ и в этом свежесть. Но вместе с тем исчезает ощущение внутренней тяжести, которое Кавилл нёс буквально каждым мускулом. Новый Ведьмак словно ещё не пережил того, что делает Геральта Геральтом. Хотя шоураннеры и сделали флэшбеки, в которых пересняли сцены с Кавиллом, дабы воспринимать новое лицо было проще, ощущение обмана всё равно остаётся.
Эта замена как будто подчёркивает кризис проекта: Netflix меняет лица, но не исправляет суть. Сценарий снова тонет в хаосе. В конце сезона Кагыр изрекает: «Я ничего не понимаю в этой войне!» ‒ и это становится главным лозунгом всей истории. Война идёт между Нильфгаардом и Севером, магами и королями, но никто ‒ включая зрителя ‒ не способен удержать в голове, кто за что воюет. Союзы рушатся, возрождаются и меняются слишком часто. Всё, что остаётся, ‒ это наблюдать, как сюжет имитирует масштаб, а герои в очередной раз обсуждают судьбу мира с идеально чистыми лицами и свежей укладкой.
На этом фоне линия Цири ‒ почти единственное, что держит эмоциональный фокус. Здесь есть развитие, есть боль и выбор. Актриса Фрейя Аллан взрослеет вместе с персонажем, и в её взгляде всё чаще читаются усталость, страх и решимость. Её переосмысление, тревога, столкновение с реальностью наконец ощущаются подлинно. Путь Цири интересен: от беглянки к будущей героине, чьё предназначение больше, чем она сама. В её сюжетной арке ещё можно почувствовать тот нерв, за который когда-то цеплялся первый сезон. В этой линии ‒ редкое сочетание ясности и эмпатии. Цири растёт, ошибается, боится, и это видно. И, кстати, именно эта арка дарит сериалу зрелищную не только в плане картинки, но и в плане эмоций, концовку.
Однако и здесь всё портит стилистическая нарочитость.
Герои, живущие в грязи, бегущие от войн и чудовищ, выглядят так, будто только что вышли из гримёрки после съёмки рекламного ролика. Лакшери-бедствия ‒ главный визуальный грех сериала.
Йеннифер в безупречном макияже среди пепелища, Лютик в идеально выглаженной рубахе посреди дороги, по которой только что прошёл отряд нильфгаардцев, даже Цири, которая должна быть израненной и обветренной, выглядит так, будто над ней трудится личный стилист. Это разрушает ощущение реальности. «Ведьмак» перестаёт быть «сказкой про грязный мир» и становится фэнтези-глянцем.
Визуально сериал по-прежнему дорог. Четвёртому сезону легко можно отвесить поклон за круто поставленный бой между магами. В целом, линия Йеннифер интересна, хотя душой особо похвастать не может. А вот арка самого Геральта катастрофична. Не спасает её ни Лютик своими песнями, ни бесконечные попадания в плен. И запоминается она не сражениями с чудовищами – такое случается аж одно! – а посиделками у костра и пересказами жизней участников похода: скучно, пресно, дайте перемотать…
Пятый сезон обещан как последний и, пожалуй, это лучшая новость, которую фанаты могли получить.
После всех попыток «переосмыслить», «осовременить» и «дорасширить» остаётся только надеяться, что финал принесёт хоть каплю логики. Или хотя бы чувство завершённости, чтобы этот странный эксперимент можно было закрыть без горечи.
«Ведьмак» – история о человеке, который борется с чудовищами, оставаясь человеком. Сейчас же это история о сериале, который борется сам с собой и почти проиграл. Но где-то в неразберихе магов, политиков и бессмысленных сражений всё ещё есть Цири. И, может быть, именно она удержит последнюю искру смысла – пусть и с вычищенным начисто, припудренным лицом.