Бессюжетное драмеди «Отец мать сестра брат»: неловкая пауза как дополнительный герой

Оценка автора: 7 из 10

В новом фильме Джима Джармуша «Отец мать сестра брат» почти ничего не происходит: люди встречаются, молчат, говорят в том числе странные фразы и снова расходятся. Для одних ‒это скука и пустота, для других ‒редкая возможность остаться наедине с самим собой и собственными опытом и мыслями. Джармуш, по-прежнему, делает кино, которое не объясняет ничего ни о своих героях, ни о себе… Да и просто – ничего не объясняет.

Джим Джармуш ‒ один из ключевых авторов независимого кино. С начала 1980-х он выстроил собственный кинематографический язык, который невозможно спутать не только с мейнстримом, но и с другим авторским кино. Медленный ритм, герои-одиночки, диалоги несколько «мимо» и ощущение жизни, протекающей где-то там или где-то тут, но сквозь пальцы. Джармушу важны не повороты истории, а паузы между словами, интонации, случайные жесты и чувство отчуждённости в мире, где люди вроде бы рядом, но редко по-настоящему вместе. Его фильмы больше про состояние, чем про сюжет. «Отец, мать, сестра, брат» ‒ логичное продолжение этого пути, а точнее ‒ апофеоз бессюжетности.

В прошлом году «Отец мать сестра брат» был представлен на Венецианском кинофестивале. Джармуш впервые отказался от премьеры в Каннах, поскольку там его не брали в основной конкурс. И режиссёр не прогадал: он удостоился главной награды – «Золотого льва» за лучший фильм.

Только как бы Джармуш не жаловался, что ему нужно выплачивать деньги инвесторам, а хороший фестивальный старт – залог хорошего кинотеатрального проката, в успех у массового зрителя верится с большим трудом. Впрочем, и сам режиссёр говорит: «Если мой фильм понравится слишком многим, значит, я сделал что-то не так». С новой картиной детищем у него точно «всё так»: «Отец мать сестра брат» понравится далеко не всем.

Фильм состоит из трёх новелл, каждая из которых посвящена отдельному типу родственной связи. Действие первой под названием «Отец» разворачивается в Нью-Джерси. Взрослые сын и дочь едут к отцу. Они давно не живут вместе и забыли, если вообще знали, как разговаривать друг с другом. Встреча выходит неловкой, диалоги едва начинаются и тут же обрываются, зависают в воздухе, уходят в странные мелочи. Здесь нет конфликта в привычном смысле ‒ только ощущение дистанции, накопленной за годы молчания. Мать могла бы сыграть здесь связующее звено, но она умерла. И теперь эти трое только и могут, что чокнуться бокалами с водой в память о ней. В какие-то моменты кажется, что Адам Драйвер, сыгравший сына, просто перешёл в этот фильм из «Патерсона» того же Джармуша или из «Мёртвые не умирают». Столь же по-джармушевски выглядит в этой новелле и Том Уэйтс – отец. А вот Маим Бялик, сестра, в привычном актёрском составе лицо новое. И так её персонаж и воспринимается: как неприкаянная и неуместная.

Вторая новелла, «Мать», переносит нас в Дублин. Героиня Шарлотты Ремплинг (актриса идеально вписалась в джармушевские ряды) ждёт в гости дочерей, которые приезжают на чай раз в год. Она холодная и порядок во всём ей явно дороже собственных детей – это читается в каждом движении. Уже с первых минут из её разговора по телефону с психотерапевтом становится понятно, что старшая дочь в исполнении Кейт Бланшетт надоедает матери тем, что до сих пор в ней нуждается. И в дальнейшем недоразговоре за столом подтверждается: мать больше тянется к младшей (Вики Крипс). Пауз здесь тоже достаточно: неловких, порой тяжёлых. Приправлены они повторяющимся кадром идеально накрытого стола ‒ и то, что творится в тарелках, иной раз интереснее пустых диалогов.

В третьей новелле, «Сестра брат», появляется Париж. У близнецов, которых сыграли Индия Мур и Люка Сабба, погибли родители, и в их квартире сестра с братом разбирают вещи, предаваясь воспоминаниям. Все неловкие паузы тут – про печаль, про сожаление, про любовь. Между героями есть та связь, которой не было в предыдущих историях. Они обсуждают общее детство, шутят, грустят, а когда молчат – опираются друг на друга.

Именно это становится смыслом всего фильма: две истории, где герои как будто не ценят родных, упуская моменты близости, и последняя – где связь крепка, где она не только существует, но и поддерживается: разговорами и объятиями.

«Отец, мать, сестра, брат» легко назвать «фильмом ни о чём», если ждать от него чётко построенного сюжета, развития или катарсиса. Он неспешный, повторяющийся, почти статичный. Паузы тут – как отдельный, вполне красноречивый персонаж. Джармуш сознательно убирает всё лишнее: нет кульминаций, нет выводов, нет объяснений.

Но это «ни о чём» ‒ пространство для размышлений. Кто-то увидит в этом фильме болезненное напоминание о собственных семейных разрывах, кто-то ‒ пустоту и самодовольную тишину. Только мало кто захочет выкапывать эти откровения из пауз, а на блюдце Джармуш ничего не преподносит.