Инь начинает и выигрывает!
Как женщины-режиссеры меняют облик казахского кино
Последние три года стали прорывными для женщин-режиссеров казахского кино. Даже сейчас, в проходящем в Германии «Берлинале» — одном из трех крупных мировых кинофестивалей — представлены две казахские картины, и они сняты женщинами-режиссерами: «Сны реки» Кристины Михайловой и анимационный фильм художницы Алмагуль Менлибаевой AI Realism – Qantar 2022. В программе Berlinale Talents в этом году участвуют от Казахстана тоже женщины: режиссеры Алина Мустафина и Катерина Суворова, а также продюсер Бану Рамазанова. Все это говорит о невероятной активности и продвинутости наших женщин в кино. Зададимся вопросом: это просто гендерный баланс или женщины-режиссеры влияют на изменение облика современного казахского кино?
Режиссёр Ксения Михайлова (справа)
У кино лицо фемины
Если раньше мы с трудом насчитывали два-три женских имени, то буквально за два года появилось несколько картин, которые не просто были сняты, но и обширно представили казахское кино на самых различных международных кинофестивалях:
– «Мадина» Айжан Касымбек — премьера в Токио, 2023
– «Тул» Шарипы Уразбаевой — приз за сценарий в Бишкеке, 2024
– «Велошах» Асель аушакимовой — Гран-при на кинофестивале в Трайбеке, США, 2024
– «Ласточка» Малики Мухамеджан — участие в МКФ Шанхай, 2024
– «Шегiрткелер, ваш выход» Ольги Коротько — премьера в Локарно, 2024
– «Папа умер в субботу» Зака Абдрахмановой — лучший дебют «Белый слон» в России, 2024
– «Победителя видно на старте» Жаннат Алшановой — премьера в Локарно, 2025
– «Мы здесь живем» Жананы Курмашевой — вошел в пятерку лучших фильмов Азии – номинант APSA, 2025
Принципиально важно, что эти фильмы не объединены одной эстетикой или идеологией. Напротив, они демонстрируют широкий диапазон интересов — от социального реализма и семейной драмы до сатиры, политического высказывания и радикального авторского кино. Однако их роднит общее внимание к уязвимости — не как частному состоянию, а как системной характеристике современной реальности. Даже героини, которые выглядят успешными, самостоятельными и социально защищенными, оказываются неустойчивыми перед лицом насилия, давления институций и нетерпимости.
Остановимся на двух фильмах — «Велошах» Асель Аушакимовой и «Папа умер в субботу» Заки Абдрахмановой.
«Велошах»: и сильные женщины уязвимы
В современном казахском кино мы наблюдаем движение в сторону сильных женщин-героинь (не «Лары Крофт» или «Голодных игр», конечно, но тех, кто реально стараются противостоять мужчинам). Собственно, это отражение расстановки сил в казахстанском обществе, когда женщины реально сильны и влиятельны. Если не на уровне политики и бизнеса, то точно в повседневной жизни.
В фильме «Велошах» показаны несколько дней из жизни успешной журналистки, работающей на государственном телеканале. В главной роли Дины — Салтанат Науруз. Она — самостоятельна, успешна, что называется self made. Она отвергает приставания женатого любовника-оператора, ей противны домогательства старика–псевдоученого и вообще ей скучно жить в этих псевдоновостях, высосанных из пальцев.
Её сестрёнка — лесбиянка, что необычно для нашего кино. Она выходит на пикеты, и в конце фильма, мы узнаем, что её убили полицейские (якобы случайно упала).
Получается, что и супергероиня, у которой все хорошо, уязвима. У неё есть престижная работа, есть кому за неё заступиться, есть деньги, любовник, но как только происходит отход в сторону иных ценностей — ЛГБТ-сестрёнка, — то уже уязвимость.
Фильм Асель Аушакимовой «Велошах» становится показательным примером нового этапа женского кино в Казахстане. Он демонстрирует, что женская субъектность больше не строится вокруг бинарной оппозиции «жертва — победитель». Современная героиня может быть сильной, образованной, профессионально реализованной — и при этом оставаться уязвимой. Именно это противоречие, а не история успеха, становится предметом художественного анализа.
«Папа умер в субботу»: «Я —супергерой!»
Фильм начинается с того, как Айко плачет в гримерной, успокаивая себя одной фразой: «Я — супергерой! Я — супергерой!». Пока мы не знаем, отчего она плачет, но зато узнаваема схема, когда надо взять себя в руки. Получила же она известие о смерти отца, с которым давно не виделась. Так давно, что он успел обзавестись другой семьёй и родить двоих детей. Айко работает в Москве, в киногруппе гримером, но решает поехать на похороны в аул под Карагандой. Маленький казахский аул, где все готовятся к похоронам и едва узнают старшую дочь покойного. Сразу хочу отметить, что у фильма отличный кастинг: своенравную независимую Айко сыграла актриса театра «АРТиШок» Лаура Турсунканова, последнюю жену отца Венеру — Самал Еслямова, а ее пятнадцатилетнюю дочь Куку — Амина Оразбай. Все эти женщины важны, потому что вокруг них и разворачивается сюжет. Кука ненавидит Айко и чуть ли не сразу же требует, чтобы та уехала. Венера терпеливо относится к Айко, но не прощает ей выпады против мужа. Чуть позже мы видим мать Айко, которая не особо-то и любит свою дочь. Айко байгует с маленькой Кукой и вопреки её желанию остаётся до того момента, пока отцу не поставят памятник. В общем, в доме не скучно: женщины уходят, приходят, хлопают дверью, ругаются, ненавидят друг друга, но молчат, потому что похороны.
Очевидно, мужчина здесь как бы ни при чем. Отец был трижды женат. Да, есть еще первая русская жена, которая тоже приезжала попрощаться. Но фильм не о женах, не о любви, он о детях, точнее о девочках, которых недолюбили отцы. Главная героиня Айко, хотя она ершистая, не сильно разбирающаяся в традициях, но девушка, у которой сформировался характер. И когда наступает момент, когда надо спасать Куку, та, не раздумывая, делает всё, что надо делать в такой ситуации.
Интересно, что Венера, которая буквально на пять лет старше Айко, говорит только по-казахски — и, несмотря на свою молчаливость, время от времени проговаривает очень точные вещи. Когда Айко уже собирается уезжать, потому что биит установлен, Венера ей говорит: «Ты не супергерой, ты – жалмауыз каскыр!» (прожорливый волк). И это снова укол Айко, которых она получает массу по жизни, неприкрытая правда в глаза, но потом Венера обнимает её и добавляет «бишара, акмак каскыр» (бедный глупый волк).
Получается, что женская сила — это не сила рода, а сила одинокого волка, сила выживания. Мужчина — как муж, как любовник, как отец, как возлюбленный — вообще в этом фильме отрицается. Женщина по определению не должна и не может быть «супергероем» — это ипостась мужчин, а раз это происходит, то, значит, что-то нарушено в этом мире.
Подводя итоги
В фильмах женщин-режиссеров нас интересует не «женский образ» как таковой, а женский опыт, перенесённый в кино. Это принципиальное различие. Женщина здесь не репрезентирует идею, не символизирует эпоху и не обслуживает сюжет — через неё проживается реальность.
В кино, снятом женщинами, героиня почти никогда не является абстрактной фигурой. Это всегда конкретное тело, конкретная биография, конкретная уязвимость. Ее сила не демонстративна и не героична — она проявляется в способности выдерживать, принимать решения в условиях отсутствия выбора, брать ответственность там, где система, семья и мужчины отказываются ее брать.
С появлением большего числа женщин-режиссёров мы наблюдаем отчётливую тенденцию: героиня из женщины-жертвы, которая должна подчиниться патриархальному миру (героини Жанны Исабаевой), превращается в женщину-борца, которая может обходиться без мужчины («Марьям», «Мадина»). Более того, в казахском кино все чаще и чаще появляется образ сильной, самостоятельной женщины, которая сама выбирает мужчину или не выбирает его вообще («Велошах», «Папа умер в субботу»). Она позиционирует себя как супергерой. И вот самая последняя арт-хаусная казахская картина, которая была показана в Локарно, — это «Победителя видно на старте» Жаннат Алшановой. Она показывает два пути благополучной состоятельной женщины: быть любовницей или добиваться всего самой. Но этот фильм — тема отдельного разговора. Таких картин будет всё больше и больше, как и сильных женщин в казахстанском обществе, потому что кино — лишь отражение наших реалий.