Правильно ли мы оценили Келинку?

В предыдущих эссе, посвящённых киноязыку и искусству монтажа, мы разбирали признанную классику кинематографа. Стенли Кубрик, Ридли Скотт и многие другие маститые режиссеры создавали и продолжают создавать как визуально, так и драматически прекрасные картины. Многие зрители вообще не интересуются фильмами за пределами классики, супергероики и независимого кинематографа. Но, ограничивая себя подобными рамками, мы лишаем себя и изрядной доли удовольствия от просмотра хороших фильмов. Порой только на контрасте с каким-то действительно сомнительным фильмом можно понять, почему операторская работа «Списка Шиндлера» получила Оскар, или почему Эйзенштейн — наше всё.

Современный казахстанский кинематограф определённо не хватает звёзд с неба. Есть у него и откровенно ужасные (субъективно) детища, есть и относительно успешные. К последним, по моему мнению, относится «Келинка Сабина» Нуртаса Адамбаева, вышедшая в далеком уже 2014 году. Разумеется, сравнивать «Келинку» с «Гранд-Будапештом» или «Интерстелларом», а они вышли в том же году, мы не будем. Будем мы, однако, смотреть, как отрабатывает отечественный кинодел в настолько нетребовательном к технической составляющей жанре, как комедия. И именно потому, что комедия — жанр нетребовательный, в нём ярче всего сверкает хорошая операторская или монтажная работа. «Гранд-Будапешт» тому пример. Спустимся с небес оскароносного кино на землю бренную, где 80 % картин сделаны как бы не хуже фильма Адамбаева.

…Начинается фильм с би-роллов из Дубая. Уже на этом моменте появляются мысли о команде, работавшей над фильмом. В дальнейшем они лишь получат подтверждение. Сразу можно заметить, что монтажёр не только не продолжает после склейки движение камеры, но иногда инвертирует его. В большом кино это считается приёмом, призванным дезориентировать зрителя и вызвать дискомфорт. Если бы фильм был по Стивену Кингу, это бы не вызвало вопросов. Здесь же это в лучшем случае попытка повторить стиль «рилсов», где такой прием часто применяется, чтобы привлечь внимание. Как по мне, попытка довольно неуместная.

Дальше — переход на сцену с остановкой. Главная героиня отчаянно пытается дотянуться до «Фореста Гампа», рассказывая свою историю случайным соседям. Правда, в отличии от фильма Земекиса, не совсем понятно, почему слушатели меняются, ведь маршрут автобуса тут один, и его и ждёт героиня, так что она бы уехала с первым же из попутчиков. Впрочем, мы здесь не будем обсуждать логические недочеты сюжета.

Зато обратим внимание на работу колориста. Точнее на её отсутствие. Нет, кадры до поры выглядят отлично. Картинка не пересвечена, кожа не уходит в розовый или зеленый. Но работа колориста состоит и в том, чтобы цвета не отличались от склейки к склейке. Здесь же при переходе с общего плана на средний степь позади героини становится на порядок более насыщенной цветом. С насыщенностью у фильма в принципе беда. Кадры из Дубая умоляют, чтобы им добавили глубины в тенях и насыщенности в синих оттенках. Да и не только в синих, чего уж.

Про шрифты, конечно, рассуждать дело гиблое. Может, и время другое, но выглядит он как будто тоже не очень. Будто часть букв сделана курсивом, а часть — стандартная. Регулярно попадается белый шрифт на белом фоне. После «Келинки» хочется в очередной раз пересмотреть интро фильма «Семь».

После просмотра нарезки алматинских футажей вопросов к колористу меньше не становится. Ощущение, будто он хотел выделить героиню в её яркой розовой футболке на фоне окружения. Но получилось так, что она — единственное яркое пятно в этом сером мире.

Зато дальше радует оператор — все городские футажи выглядят вполне достойно, а кадр с эскалаторами и вовсе почти артхаусно. Если бы не горизонт, заваленный в некоторых сценах, недочетов бы и вовсе во вступлении не было.

Оператор в принципе весь фильм будет отрабатывать в худшем случае — по учебнику. Фильм изобилует симметрией, направляющими, фреймингом. Все сцены, в которых это уместно, сняты по правилу третей. Во всем фильме только одна сцена в начале вызвала большие вопросы к оператору.

Во вступлении вообще уже можно выделить почти все плюсы и минусы фильма с технической точки зрения. Если киноязыка почти не было во вступлении — его не будет и в дальнейшем. Если работа колориста в дневных сценах хромала — она и продолжит хромать. А оператор как отрабатывал весь визуал, так и продолжит отрабатывать.

В баре можно увидеть и главную «фишку» монтажёра — склейку диалогов через быстрый перевод камеры. Вместо стандартной операторской восьмёрки практически каждый переход между говорящими в каждом диалоге смонтирован через «вжух». Выглядит, мягко говоря, сомнительно.

Если бы цель эссе была бы ответить на вопрос — хороша или плоха работа монтажёра и оператора в фильме, то эссе можно было бы заканчивать. Весь сюжет фильма — множество клипов, или скорее скетчей, соединенных, иногда довольно сомнительно, общей идеей. Монтаж вторит сюжету и отсюда берутся переводы камеры, скачки зума на лице персонажа и буквальное использование интернет-мемов, которое на большом экране в таком виде скорее не к месту.

Цель у нас, впрочем, не просто посмотреть фильм и вынести вердикт, но и «спуститься с небес оскароносных фильмов на землю кино категории B». Потому я бы хотел всё же попробовать найти то хорошее, что есть в фильме.

Преимущественно, правда, в работе оператора.

Фрейминг

Впрочем, и в работе колориста иногда случаются проблески хорошего. Когда героиня решает объявить голодовку, то все сцены с едой сразу становятся ярче и насыщеннее, отражая внутренне настроение героини.

Как только героине начинает нравиться в ауле, картинка тоже становится на полтона насыщеннее.

Не без ложки меда — пересветы, колорист ну очень любит

Из всей команды только работа монтажёра обошлась без особых проблесков. Склейки весь фильм в лучшем случае адекватные. О подборе музыки и о переходе между композициями лучше не упоминать вовсе.

Хотя и оператор иногда ставит странные кадры. Здесь по-видимому родственники на фоне светлого неба должны противопоставляться Келин и её семье на тёмном. Вот только обычно на тёмном фоне ставят того, кто сильнее, так как тёмная часть визуально тяжелее. А ведь родственники должны как раз над Келин довлеть. Так что оператор не только не добился желаемого эффекта, ставя гостей на светлый фон, но и зазря расбалансировал картинку. Казалось бы, симметричный кадр полностью перестает работать из-за этого, а фокус внимания зрителя и вовсе смещается на семью главной героини.

Пользуясь случаем, отвечу на незаданный вопрос — чем так плох переход в диалогах без склейки. Помимо того, что это просто утомляет в долгом диалоге, у многих камер есть эффект «роллинг-шаттера». Так как процессор камеры считывает информацию с матрицы построчно, то при резком движении камерой, пока сенсор считал информацию с верхней строчки, нижняя уже сдвинулась. В результате прямые линии становятся кривыми. В некоторых сценах этого почти не заметно. Но во многих разница ну очень бросается в глаза.

Вообще данное эссе затевалось с идеей рассказать о каком-то известном отечественном фильме и написать о том, что мы всё не так поняли, и это ещё и шедевр операторской или монтажной работы. Эксперимент неудачный, зато это неплохое упражнение на поиск киноязыка. Примерно, как и первое в этой серии — про «Minecraft в кино» (читайте материал https://kinomania.kz/kinoyazyk-kategorii-6/ )

В следующий раз поговорим о каком-нибудь более достойном образчике киноязыка. Быть может, про «SE7EN», быть может, про Эйзенштейна.