Сериал «Streetхана»: война между рестораном и забегаловкой

На «Кинопоиске» вышел первый сезон нового отечественного проекта «Streetхана», срежиссированного Алдияром Байракимовым («Паралимпиец», «Игроманка»). Это не история про высокую кухню и не драматический эпос о становлении гения ‒ это сериал, который аккуратно выкладывает на тарелку казахстанскую повседневность, приправляя её алматинским апортом. Блюдо не изысканное, но в нём есть знакомый, тёплый вкус.

Молодой парнишка из глубинки Тениз, к которому кулинарные способности перешли по наследству, узнаёт тайну своей семьи и сбегает в Алматы ради участия в конкурсе у самого именитого повара Казахстана – Мухтар ага. Однако довольно быстро этот самый Мухтар ага прогоняет Тениза за дерзость, и тот устраивается в уличную забегаловку напротив дорогущего ресторана, где поработать ему так и не пришлось. В забегаловке тут же появляется новое блюдо ‒ шаурсак (производное от «шашлык» и «баурсак»), становящееся очень популярным. Дальнейшие события строятся на противостоянии Тениза и Мухтара ага и разбавляются историями второстепенных героев.

Из краткого описания сюжета выходит, будто это очередная история успеха, где присутствуют все необходимые клише: большая мечта, путь наверх, семейные тайны, желание доказать. Но на деле «Streetхана» скоро уходит от прямолинейной схемы «из грязи в князи». Сериал рассказывает не столько про достижение цели, сколько о процессе существования внутри этого пути.

Главный герой не мчится к вершине, преодолевая препятствия одно за другим, он просто живёт, ошибается, попадает в абсурдные ситуации, втягивается в чужие истории, влюбляется. А первоначальный и, казалось бы, основной конфликт маячит фоном вплоть до восьмой, последней серии сезона.

«Streetхана» неизбежно вызывает ассоциации и с «Кухней», и со многими корейскими кулинарными проектами, например, «Итэвон класс» или «Король выпечки Ким Так Гу». Последний в виду семейной драмы Тениза вспоминается сразу. Модель довольно узнаваемая: травмированное прошлое, сложные семейные отношения, кухня, как способ доказать свою ценность, и мир, где еда становится языком борьбы и любви одновременно. Решение делать подобную историю в казахстанском контексте выглядит рискованным, и этот риск ощущается. «Streetхана» балансирует на грани вторичности настолько, что кажется, вот-вот полностью уйдёт в копирование. Но этого не происходит. Потому что внутри всех этих повторов появляется локальная интонация, которая и становится необходимой «изюминкой». Сериал точно и мягко иронизирует над казахстанской действительностью. Здесь и родственники из разряда «это мой племянник, пусть картошку чистит», и продажность конкурсов, и шалаказахский язык, и зависимость людей от «брендовости» ‒ чего стоит эпизод с призывом «Для вас готовит лучший повар Казахстана!» Подаётся это не как жёсткая сатира, а скорее как лёгкое подмигивание зрителю: узнаёшь?

Шалаказахского, то есть казахского с примесью русского, тут много, и это часто не просто живая речь, но удачный бытовой элемент. Такая речь в устах Абу, друга Тениза, роль которого бесподобно исполнил Ернур Женсикбаев, довольно быстро делает персонажа кем-то знакомым для зрителя. Кстати, Ернур зачастую смотрится выигрышнее исполнившего главную роль Дидара Толегена, хотя у последнего опыта поболее.

Вообще, актёрская игра в сериале иной раз ощущается как хождение по лезвию ножа. Молодое поколение работает на тонкой грани: есть моменты, где интонация истончается, где паузы кажутся не прожитыми, а просто выдержанными. В итоге либо актёры всё же собираются и вытягивают, либо их вытягивает старшее поколение. Обвала и капустника, к счастью, не случается, но наиболее ровными выглядят сцены, где участвуют герои опытных Гани Кулжанова (Мухтар ага) и Кажета Смагулова (мафиози Берик ага).

По примеру упомянутых корейских проектов, в последней серии припрятан целый замес из предательств и драмы, но без разрешения всех интриг. Того, что на протяжении предыдущих эпизодов кажется очевидным и закономерным итогом, не случается. Впрочем, судя по концовке, будет второй сезон, и возможно там зритель получит ответы.

«Streetхана», безусловно, затягивает, её можно смотреть фоном, она не мешает, а иногда даже «оседает» ‒ через шутки, ситуации, диалоги. Юмор здесь не всегда тонкий и не претендует на интеллектуальность, но он узнаваемый. Будто ты подглядываешь за кем-то из родных ‒ и это создаёт эффект вовлечённости.

На выходе получается парадокс: «Streetхана» собрана из знакомых элементов, но, благодаря интонации и деталям, не превращается в набор повторов. Сериал вторичен по форме, но живой по содержанию. За счёт локального контекста, иронии и бытовой точности он обретает своё лицо, не пытаясь быть лучше предшественников.