«После охоты» Луки Гуаданьино – фильм, разделивший критиков в Венеции
Отдельным столпом на 82-м Венецианском кинофестивале стояла премьера нового фильма Луки Гуаданьино «После охоты» по сценарию дебютантки Норы Гарретт. Показ состоялся во внеконкурсной программе – по слухам, чтобы убрать из дискуссии вокруг картины элемент соревнования и тем самым создать дополнительный ажиотаж в статусе фильма-события. И действительно «После охоты» привлёк к себе большое внимание как до премьеры, так и после, вызвав жаркие споры среди критиков.
Бомба замедленного действия
Лука Гуаданьино – уже давно завсегдатай Венецианского кинофестиваля. Его картины практически каждый год оказываются в основном конкурсе, а в 2023-м «Претенденты» и вовсе должны были стать фильмом церемонии открытия, но премьера была перенесена из-за забастовки голливудской гильдии актёров.
На этот раз итальянский режиссёр показал свою, возможно, самую неоднозначную работу.
События «После охоты» происходят в Йеле 2019 года. В начальной сцене мы слышим звук метронома, будто бы готовящий зрителя к взрыву бомбы. О том, что это будет за бомба (и будет ли она вообще), публика узнает много позже. Под счёт метронома Гуаданьино раскрывает быт главной героини Альмы Олссон – профессора философии, готовящейся к получению статуса тенюра (пожизненный контракт на преподавание в университете). Днём Альма готовит аспирантов к защите докторской, а вечером устраивает светские вечеринки с коллегами. Её муж, хоть и не философ, является практикующим психологом. Поэтому всё окружение Альмы состоит из возвышенных, слегка снобистских, но вместе с тем невероятно интеллектуальных особ.
На одной из таких вечеринок оказывается Мегги – молодая и очень талантливая ученица Олссон. Она спокойно поддерживает беседы с более опытными учёными, то и дело ловя на себе одобрительный взгляд Альмы. Вечер, проходящий в дискуссиях вокруг новой этики, заканчивается тем, что относительно молодой профессор Хэнк Гибсон предлагает проводить Мегги до дома. Никто не видит в этом ничего, выходящего за рамки приличия. Однако на следующий день девушка не приходит в университет и прекращает отвечать на сообщения Альмы. Спустя какое-то время она всё-таки появляется и рассказывает, что подверглась сексуализированному насилию со стороны Хэнка. Это и есть та самая бомба, и теперь Альме предстоит встать либо на защиту студентки, либо на сторону коллеги.
Новый взгляд на #MeToo?
В продвижении фильма съёмочная команда ставила во главу угла новый взгляд на движение #MeToo, набравшее популярность во второй половине 2010-х. Первые громкие случаи встречали поддержку большинства населения США, обвиняемые лишались рабочих мест и нередко представили перед судом, но со временем отдельные кейсы стали подвергаться сомнению, а, например, прежде «отменённые» артисты всё чаще возвращали себе любовь зрителей и, соответственно, контракты с крупными компаниями.
Сегодня движение #MeToo при всей своей важности потихоньку отошло на второй план в сознании американцев, уступив место экономическим проблемам, последствиям пандемии и войнам.
Кино принялось осмыслять #MeToo почти сразу. Причём коснулось это не только тематики фильмов, но и самого процесса съёмки. В 2017 году компании начали активно нанимать координаторов интимных сцен, а среди студийных режиссёров всё чаще стали появляться женские имена. Что касается тематического наполнения, сексуализированное насилие упоминается в большом количестве жанровых фильмов и блокбастеров конца 2010-х, а абьюзивные отношения – частая тема в фильмах ужасов того же периода.
С окончанием пандемии режиссёры и сценаристы начали всё чаще смотреть на случаи сексуализированного насилия с новой точки зрения, пытаясь показать неоднозначность таких обвинений.
Наверное, самым громким примером последних лет можно назвать «Тар» Тодда Филда с Кейт Бланшетт в главной роли. Чем-то похожим занимается и Гуаданьино в «После охоты», фокусируясь на событиях недалёкого прошлого и смотря на актуальные тогда темы с дистанции времени.
Картина итальянского режиссёра пытается дать зрителю несколько взглядов на произошедшие события, описывая их с точки зрения Мегги и Хэнка. Альма, являясь сторонним наблюдателем, получает немало доводов с обеих сторон, однако её финальное решение базируется не столько на доказательствах, сколько на ожидании общества. С каждым новым поворотом сюжета дилемма, с которой сталкиваются Альма, Мегги и Хэнк, становится всё более многослойной, а первопричины поступков каждого персонажа – понятными.
В совокупности всё это складывается в сложный комментарий о движении #MeToo и иллюзорности правды. Своим фильмом Гуаданьино и сценаристка Нора Гарретт хотят сказать многое, но критики в Венеции остались не уверены в том, что именно они пытаются донести и понимают ли сами, о чём их картина на самом деле?
Бурная реакция публики
Первой реакцией журналистов была критика по отношению к Гуаданьино и его обесцениванию опыта жертв сексуализированного насилия.
Пресс-конференция, прошедшая на следующее утро после показа, состояла в основном из резких высказываний и неудобных вопросов.
Это, кстати, редкость для любого фестиваля, ведь на пресс-конференциях принято обласкивать фильмы, даже если они этого объективно не заслуживают. В случае с лентой «После охоты», напротив, создалось впечатление, что журналисты сами пришли на охоту.
Однако за режиссёра вступилась актриса Джулия Робертс, исполнившая роль Альмы, к ней присоединились и Айо Эдебири (Мегги) с Эндрю Гарфилдом (Хэнк). Всё быстро переросло в горячую дискуссию, и стало понятно, что фильм Гуаданьино является такой же бомбой замедленного действия, как и отправное событие сюжета. Критики поголовно начали топтать картину, но Гуаданьино точно смог добиться внимания. Если такое напряжение возникло на острове Лидо, где его посмотрело всего несколько сотен человек, можно представить, какой будет реакция (и контрреакция) общества, когда фильм выйдет в кинотеатрах и на стримингах.
Размытая правда
Но, наверное, главная тема «После охоты» – это всё-таки не новый взгляд на #MeToo, а диалог об иллюзорности и субъективности правды. Каждый персонаж фильма, судя по их собственным словам, является правым вплоть до финала. Вместе с этим, понимая логику Альмы, Мегги и Хэнка, аудитория потихоньку начинает испытывать отторжение к ним. Одна говорит о страхе потерять субъектность, при этом то и дело выставляя себя в качестве жертвы. Другой тоже выставляет себя жертвой, но не насилия, а системы, способной сломать многолетнюю карьеру парой ложных обвинений.
О том же говорит и сам Гуаданьино через серию творческих решений. К примеру, ни разу мы не видим само событие, о котором говорят персонажи, и можем только догадываться (хоть и с большой долей уверенности), кто солгал в этой истории. Также отмечу большое количество крупных планов во время напряжённых сцен, при этом оператор Малик Хасан Саид то и дело специально промахивается с фокусом, оставляя героев размытыми и позволяя их истинному лицу ускользнуть от зрителя.
Великолепные актёрские работы
Несмотря на все споры вокруг фильма, критики сошлись в одном: Джулия Робертс исполнила одну из своих сильнейших ролей за последние годы. И хотя всего пару лет назад у актрисы была не менее сильная роль в ленте «Оставь мир позади», это не отменяет того факта, что у Гуаданьино Робертс и впрямь блистает. Диапазон её игры впечатляет, позволяя нам одновременно сопереживать Альме и бояться её.
Также выделю Эндрю Гарфилда, впервые сыгравшего не на всё готового, позитивного бойскаута, а крайне неприятного, двуликого персонажа. Неудивительно, что после столь убедительной работы Гуаданьино взял актёра на главную роль в своём следующем проекте «Искусственный» – байопике главы OpenAI Сэма Альтмана.
Подытоживая, «После охоты» нельзя назвать шедевром Луки Гуаданьино, но точно можно считать его самым неоднозначным проектом. Когда фильм выйдет в прокат, то разделит зрителей и наделает немало шума. А значит – сможет заработать кассу и привлечь внимание в предстоящей оскаровской гонке. При этом картину Гуаданьино тяжело судить по одному только просмотру: её многослойность требует не только внимательного изучения, но и достаточного времени на раздумье и дискуссии – подобно тем, что проходили в доме Альмы в начале фильма.