Берлинский дневник: почему мы не можем услышать друг друга?
76-й Берлинский международный кинофестиваль завершился победой «Жёлтых писем» Илькера Чатака, а Гран-при жюри достался «Спасению» Эмина Алпера. Ни тот, ни другой фильм не стал сенсацией, и, в целом, основной конкурс и параллельные программы в этом году не вызвали громких обсуждений. Зато волну споров на Берлинале породила роль искусства в политике. Мало кто мог представить, что такой философский вопрос сможет переругать участников смотра, начиная от журналистов, продолжая актёрами и заканчивая художественной руководительницей Берлинале Тришей Таттл.
Политический фестиваль без политики
Физическую оболочку столь абстрактной теме придал конфликт между Палестиной и Израилем, уже несколько лет остро обсуждающийся в Германии. Всё началось ещё с вопроса на пресс-конференции жюри перед открытием и продолжилось вплоть до церемонии закрытия, когда со сцены говорились речи в поддержку Палестины, а в ответ из зала были слышны произраильские лозунги.
Руководство фестиваля не смогло внятно разобраться с ситуацией, из-за чего каждый день смотра больше напоминал политический митинг, нежели праздник кино.
Наверняка многие видели завирусившийся отрывок пресс-конференции с членами жюри Берлинале, где на вопрос журналиста о «селективной эмпатии» фестиваля по отношению к жертвам войн режиссёр Вим Вендерс сказал, что творцы должны находиться в стороне от политики, сразу же добавив следующее: «Мы – противовес политики, противоположность политики. Мы должны выполнять работу народа, не политиков».
Сразу же отмечу, что диалог о конфликте Израиля и Палестины не является чем-то беспрецедентным для кинофестивалей. В прошлом году в Венеции глава жюри Александр Пейн столкнулся с тем же вопросом и также попытался уйти от прямого ответа. Что-то схожее было и на пресс-конференции фильма «Милость» Паоло Соррентино. Однако те случаи не превратились в тему для дискуссии всего культурного мира.
В Берлине презентация любой картины сопровождалась вопросами про войну и важность вовлечения знаменитостей в освещение политических тем. После Вендерса с тем же столкнулись Мишель Йео, Итан Хоук и Ченнинг Татум. Все они либо не могли сформулировать ответ, либо продолжали говорить о превалирующей роли искусства.
Попутно глава Берлинале Триша Таттл выступила с несколькими заявлениями, а ряд популярных кинематографистов, включая Тильду Суинтон и Хавьера Бардема, подписали открытое письмо, в котором осудили руководство фестиваля за игнорирование конфликта и цензурирование.
Кроме того, на показах авторы многих картин высказывались на тему войны и против политики фестиваля. А на пресс-конференции «Жозефины» журналисты начали открыто ругаться друг с другом, оставшись в зале после ухода команды фильма.
На церемонии закрытия страсти не утихли. Одним из самых запоминающихся моментов вечера стала победа палестинского режиссёра Абдуллы Аль-Хатиба в программе «Перспективы» с дебютом «Хроники осады». Он вышел на сцену с флагом Палестины, а его речь, посвящённая продолжающемуся конфликту, была встречена восторженными овациями, но позже из зала последовали выкрики в поддержку Израиля.
На этом фоне интересно выглядит победа «Жёлтых писем» в основном конкурсе, ведь сюжет картины строится вокруг пары интеллигентов, оставшихся без работы после участия в протестах. Никто из начальников не называет точную причину увольнения, а только ссылается на некую войну, и то, что пострадавшие должны сами понимать, за что лишились своих должностей. Несмотря на витиеватость, среди кадров самих протестов можно увидеть флаг Палестины.
Плохая погода и хорошее настроение
Впечатление от фестиваля также портилось из-за внешнего вида столицы Германии. Традиционно для Берлина февраль – не лучший месяц для прогулок и тем более поездок между кинотеатрами, разбросанными по всему городу. В день начала смотра шёл сильнейший дождь, а после мегаполис столкнулся с аномальной для Европы зимой: снег с минусовой температурой и серое небо. Между сеансами приходилось согреваться бесплатным кофе из пресс-зоны и излишне дорогими пончиками из пекарни неподалёку.
Но ужасная погода нивелировалась встречами со старыми друзьями, мастер-классами от номинантов на «Оскар» и премьерными показами со звёздами. Каждый день во время обеда все критики и киноделы шли на близлежащий фудкорт в торговом центре. К примеру, там я однажды встретил румынского режиссёра Раду Жуде, выигравшего «Золотого медведя» Берлина в 2021 году за «Неудачный трах, или Безумное порно» и приз за лучший сценарий в 2025-м за «Континенталь ’25». В другой день там можно было поболтать с членом жюри нынешнего фестиваля Мином Бахадуром Бамом.
В уже упомянутой булочной я оказался в одной очереди с исполнителем главной роли в фильме «По-настоящему голый» и лично высказать признание за работу. Днём ранее около кофейной станции была замечена актриса Белла Рамзи, приехавшая с фильмом «Солнечная танцовщица», а среди толпы опаздывающих на сеанс людей оказалась легендарная Жюльет Бинош, бежавшая в зал, допивая бокал шампанского.
И, конечно, нужно отметить мастер-классы от обладательницы «Оскара» за «Землю кочевников» постановщицы Хлои Чжао и легендарного композитора Макса Рихтера. Последний в деталях рассказал о процессе создании музыки для «Хамнета» с Джесси Бакли и «К звёздам» с Брэдом Питтом.
Невозможность межпоколенческого диалога
Если говорить непосредственно о фильмах, а не обо всём вокруг них, то основной конкурс, спецпоказы и параллельные программы Берлинале нередко говорили о невозможности диалога между молодыми и взрослыми. Те же «Жёлтые письма» показывают, как родители-интеллектуалы неспособны понять свою дочь-подростка. В этом смысле с ними рифмуется картина «У моря», где бывшая постановщица театра, выйдя из рехаба, также оказывается в конфликте со своей дочкой-подростком. В обоих случаях ребёнок сбегает из дома, а отношения с родителями не налаживаются даже к финалу.
На схожую тему говорит и хоррор «Сахарин», где главная героиня, как и её отец, страдает от ожирения, и coming-of-age драма «Мышь», в которой дочь до конца обвиняет во всех бедах мать. Сюда можно добавить «Королеву у моря» с Жюльетт Бинош, где героиня буквально не может поговорить с матерью из-за прогрессирующей деменции последней. Вместе с этим она оказывается не в состоянии наладить диалог и с собственной дочерью. Вспоминается вызывающая комедия «Обрезки кустов розы», где отец подвергает сексуализированному насилию своих детей. Апогеем же конфликта становится драма «Мы все чужие» из Сингапура, показывающая несколько лет жизни бедной семьи, члены которой неспособны ужиться друг с другом.
В противовес этим историям будто выступают несколько картин, посвящённых одиноким взрослым мужчинам, оказывающимся в конфликте с молодым поколением. В первую очередь, крайне слабая комедийная лента «Удачи, веселья, не сдохни» Гора Вербински. По сюжету герой Сэма Рокуэлла возвращается в наше время из будущего, чтобы спасти мир от апокалипсиса, вызванного развитием искусственного интеллекта, и для этого ему нужно победить толпу одержимых подростков, ИИ-сгенерированного огромного кота и девятилетнего разработчика.
Схожим образом работает «Единственный карманник в Нью-Йорке», в котором герой Джона Туртурро, не разбирающийся в новых технологиях, умудряется обмануть опасного молодого члена мафиозной семьи.
Если два вышеупомянутых фильма являются критикой поколения зумеров, то дебютная работа Айдара Замири «Момент» про жизнь популярной певицы Charli XCX – это квинтэссенция всего gen-z. Яркое, громкое, слегка потерянное кино поколения TikTok. И в этом смысле картины, представленные в Берлине, оказались в диалоге друг с другом.
Отсутствие долгоиграющего эффекта
И хотя почти весь фестиваль говорил о неспособности найти общий язык между поколениями, последняя конкурсная работа будто сообщила нам об обратном. «Жозефина» постановщицы Бет де Араужо была ранее представлена на «Сандэнсе», но концептуально она вписывается именно в программу Берлинале, ведь весь конфликт строится вокруг попыток родителей поговорить со своей дочкой.
В начале фильма девочка случайно оказывается свидетельницей сексуализированного насилия, и теперь только она может дать показания в суде. Однако для ребёнка увиденное – шок. С самого начала ленты родители пытаются объяснить ей, что произошло, при этом не оставив ещё большей психологической травмы. Несмотря на тяжёлую тему, де Араужо великолепно справляется с ней, давая надежду на то, что диалог между двумя поколениями всё-таки возможен.
Несмотря на скандалы и интересные рифмы между разными фильмами конкурса, победители нынешнего Берлинале, скорее всего, не окажутся вписаны в историю кино. Большая часть призёров была холодно принята критиками. В то же время обласканные работы – «Мы все чужие», «Мухи», «Жозефина» – остались без наград. Даже в этом смысле члены жюри и критики не смогли услышать друг друга. Берлинале этого года запомнится многим, но не по кинематографическим причинам.