«Перемирие»: почему казахстано-испанский проект для Netflix так и не стал кинособытием?

4 марта на испанском Netflix состоялась онлайн-премьера фильма «Перемирие» (La tregua). А несколькими днями ранее лента, созданная в копродукции Испании и Казахстана, провалилась на премии «Гойя»: получив лишь одну номинацию, «Перемирие» не победило и в ней. Скромные достижения картины резко контрастируют с нагнетаемым летом и осенью пафосом.

Напомню, «Перемирие» (оригинальное название – La tregua, в прокатной версии на казахском языке – «Бiтiм», в англоязычном варианте – The Truce) это проект для Netflix, созданный испанской компанией Plano a Plano совместно с казахстанскими продюсерами из Amanat Capital и Umai Film. Действие картины происходит в 1940-50-е годы в Карагандинском исправительно-трудовом лагере, куда во время сталинских репрессий и Второй мировой войны попало немало испанцев. Сначала – из числа республиканцев, перебравшихся в СССР после победы Франсиско Франко в Гражданской войне, а потом – из пленённых фашистских добровольцев «Голубой дивизии», участвовавших в том числе в боях под Ленинградом.

В Казахстане к «Перемирию» сразу было повышенное внимание, даже несмотря на то, что съёмки проходили в Испании. И внимание это легко объяснялось: самой темой и солидным отечественным участием, причём не только продюсерским, но и актёрским. В ролях второго плана в фильме заняты Дина Тасбулатова, Алтынай Ногербек, Сергей Уфимцев и Фараби Аккозов.

Информационного пика ажиотаж вокруг «Перемирия» достиг в августе и октябре. Летом в Алматы состоялась встреча с казахстанскими участниками проекта и интернет-общение с испанскими, а осенью фильм получил премьеру на кинофестивале в Сан-Себастьяне (правда, не в конкурсе, а рамках спонсорского события RTVE Galas), затем – в Мадриде, после чего вышел в прокат в обеих странах.

Отдельной строкой в своих пресс-релизах создатели «Перемирия» подчёркивали, что фильм будет принимать участие в испанской национальной кинопремии «Гойя» (аналог французского «Сезара» и британской BAFTA). Правда, после просмотра картины у меня возникли сомнения, что номинаций у кино такого уровня (откровенно среднего) будет много. Но даже я не ожидал, что номинация будет… одна, да и та – за лучший грим и причёски. Как минимум, можно выделить ещё музыку Виктора Рейеса. Но на этом, пожалуй, действительно всё.

В прокате фильм тоже провалился. Дома, в Испании, он собрал всего 134 тысячи долларов, примерно столько же добавил Казахстан. Стартовало в наших кинотеатрах «Перемирие» с 44,5 миллиона тенге, на второй неделе сборы упали втрое, после чего фильм выпал из поля кассового зрения.

В итоге, ни прокатного успеха, ни наградного. Что же подвело фильм, снятый режиссёром Мигелем Анхелем Вивасом, работавшим над сериалом «Бумажный дом», с Мигелем Эрраном (одной из звёзд того же сериала) и другим известным испанским актером Ароном Пипером в главных ролях? Да практически всё.

Начнём с истории. Она подана и рассказана максимально поверхностно и местами попросту шаблонно. Первая же сцена – клише. Измученные зеки идут сквозь непогоду в лагерь. И дальше всё в том же духе. Но это не беда, если есть интересные герои и персонажи. А их как раз нет. Ни об одном из обитателей лагеря мы, по сути, ничего не знаем и не узнаем, кроме максимально коротких и пунктиром проведённых деталей. Именно поэтому единственная действительно живая сцена в фильме – когда один из заключённых рисует жену другого по словесному описанию. Это трогательно, это красиво, потому что тут есть история и чувства.

Притом, что хронометраж немаленький – более двух с половиной часов в испанском прокате, тогда как в наш вышла укороченная версия, которая, по моей информации, ещё и была перемонтирована так, чтобы получше раскрыть тех персонажей, что достались казахстанским актёрам и актрисам. Лучше всех с этой задачей, к слову, справляется Сергей Уфимцев, сыгравший начальника лагеря, – впрочем, у него и экранного времени больше остальных.

Ещё две выбивающиеся из общего монотонно-однообразного ряда сцены – когда республиканцы и фашисты схлёстываются в шахте, предъявляя друг другу претензии, и у каждого, конечно, есть своя личная боль и трагедия, а также кульминация с добытым после смерти Сталина разрешением на возвращение на родину. И всё время не покидает ощущение, что как будто авторы собирались делать мини-сериал и отсняли гораздо больше материала – настолько сжатыми, оборванными и откровенно непонятными выглядят многие сюжетные линии. Однако ощущение это ошибочное, сериала не будет.

Есть и объективные трудности с восприятием. Одна из них связана с тем самым номинированным на «Гойю» гримом – он хорош, но настолько обилен (что объяснимо несменяемой лагерной мизансценой), а второстепенные персонажи настолько безлики и однообразны, что визуально отличить их друг от друга в кадре непросто. Усложнил задачу и дубляж. «Перемирие» снималось с диалогами на трёх языках – испанском, русском и казахском, однако в наш прокат (не знаю, как в испанский) вышли две полностью дублированные на один язык (казахский или русский) версии фильма. И это только добавило мешанину – кто, где, зачем, почему? Посмотрим, в каком виде «Перемирие» рано или поздно появится в версии Netflix, доступной в Казахстане.